Западня для лорда - Маргарет Макфи

— Не в твоих привычках уединяться с мужчинами. И меня ты всегда от этого предостерегала.

— Для Линвуда я сделала исключение.

Элис нахмурилась.

— Тебе следует быть с ним осторожнее.

— Почему? Тебе что-то о нем известно?

Пауза слишком затянулась. Наконец Элис покачала головой и отвела взгляд:

— Ничего особенного. — Она прикусила губу. — Ты ведь не… заинтересована в нем, не так ли?

Венеция улыбнулась подруге.

— Я заинтересована в нем не больше, чем в Хоувике, Девлине или ком-то еще. То есть мне нет до него дела. — Она лгала. На самом деле, она была чрезвычайно заинтересована в Линвуде, но не в том смысле, о котором намекала Элис. Она не позволяла себе думать о том, что почувствовала, глядя в его глаза, стоя рядом с ним, проведя непродолжительное время в его компании. — Что ты о нем слышала?

— Ничего конкретного, — Элис старательно отводила взгляд, — только то, что он человек опасный, и с ним шутки плохи. Дыма без огня не бывает.

— Верно.

Венеция была в курсе подозрений Роберта о Линвуде и о пожаре, дотла спалившем особняк и имущество, нажитое человеком в течение всей жизни.

После этого женщины заговорили на другую тему.

На следующий вечер Венеция не видела Линвуда. Оставив Элис в зеленой комнате с Рейзби, она покинула здание театра через черный ход и вышла на Харт-стрит, где ее ожидал экипаж, чтобы отвезти домой.

Лакей распахнул перед ней дверцу, она, плотнее закутываясь в длинный темный плащ, скользнула внутрь. Лишь когда дверца со стуком закрылась, и экипаж тронулся, она заметила, что не одна. В углу на противоположном сиденье притаился мужчина. Решив, что это Линвуд, Венеция негромко вскрикнула, но потом узнала его.

— Роберт! — воскликнула она, прижимая руку к груди. — Как же ты меня напугал!

— Не нужно так нервничать, сестренка. Я же не Линвуд.

— Мог хотя бы предупредить, что придешь.

— Едва ли я сумел бы это сделать, ты не находишь?

Она вздохнула, понимая, что сводный брат прав.

— Как у тебя обстоят дела с виконтом?

— Мне удалось раззадорить его интерес.

— Ни секунды в этом не сомневался. У тебя непревзойденный талант. Никому бы другому не удалось притвориться очарованной таким мужчиной.

Венеция потупилась, не желая встретиться с ним взглядом и выдать правду. Не хотелось говорить, что Линвуд относится к типу мужчин, пользующихся популярностью у женщин, причем не в силу привлекательной внешности, а из-за окружающей его ауры мрачной таинственности. Он не такой, как другие мужчины. Разыграть интерес к нему оказалось невероятно легко, даже принимая во внимание то, что он совершил.

— Не нравится мне эта роль, Роберт.

— Понятное дело. Но так будет лучше.

— Как скажешь.

— Мне самому не по душе тебя об этом просить, Венеция, — угрюмо произнес Роберт. — Возможно, стоило бы просто вызвать негодяя на дуэль и покончить с ним.

Венеция посмотрела на него со своего места:

— Он может убить тебя.

— Как крепка твоя вера в мои силы, — сухо парировал он.

— Нам обоим известно, на что он способен, поэтому не хочу, чтобы ты подвергал свою жизнь опасности.

— Знаю. Я рад, что ты беспокоишься обо мне. — Он ободряюще пожал ей руку. — Нужно придерживаться плана, если хотим предать Линвуда в руки правосудия.

Венеция кивнула.

— Тебе уже удалось узнать что-нибудь полезное?

— Пока ничего, за исключением того, что его терзают какие-то мрачные мысли.

— Полагаю, такое воздействие на него оказывает совершенное убийство. — Голос Роберта звучал низко и серьезно. — Но красивой женщине всегда по силам ослабить бдительность мужчины и развязать ему язык, даже если он так осторожен, как Линвуд.

Венеция ничего не ответила, заставляя себя сосредоточиться на том, ради чего они все это затеяли.

— Когда ты снова его увидишь?

— В понедельник вечером, хотя сам он об этом пока не знает. На званом ужине у Рейзби.

— Хорошо. — Роберт постучал тростью в потолок экипажа, требуя остановиться. В тусклом свете посмотрел на сестру. — Будь осторожна, Венеция, обещаешь?

— Как обычно.

Коротко хохотнув, Роберт быстро поцеловал ее в щеку и растворился во мраке ночи, как тень. Экипаж покатил дальше. Венеция снова подумала о Линвуде. Мужчине, совершившем убийство. Единственном мужчине, пробудившем в ней желание. Она плотнее закуталась в отороченный мехом плащ, но так и не сумела избавиться от холода, пронизывающего до костей.