Имя, которое помню - Эдриан Маршалл

— Миссис Пабл, тосты снова подгорели… — сердито проворчал Ральф, стряхивая крошки со своего белоснежного халата. — Вы же знаете, я терпеть не могу этого. Такая мелочь, и все утро испорчено. А с ним и настроение на весь день…

В гостиную медленно вплыла миссис Элеонора Пабл — сорокапятилетняя женщина, обладательница пышных форм и пухлых губ, которые она щедро подкрашивала. Каждое ее утро начиналось с ворчания Ральфа, день — если мистер Витборо, конечно, оставался дома — сопровождался его ворчанием, и его же ворчанием заканчивался вечер. Впрочем, в ответ на это Ральф Витборо получал от домработницы то же самое ворчание.

— И чем это вы опять недовольны? — поинтересовалась миссис Пабл низким грудным голосом. — Тосты подгорели? Так не кушайте их. Могу приготовить вам сандвич с телятиной и томатами. Могу намазать свежую булку маслом и джемом. Могу даже сварить вам новый кофе, мистер Витборо, если и он тоже не пришелся вам по вкусу.

— Нет уж, спасибо, — пробурчал Ральф, дожевывая подгоревший тост и запивая его кофе. — Вы и так уже постарались на славу. В котором часу приедет Джемми?

— Мистер Витборо, я — экономка, а не распорядитель свиданий, — с достоинством ответила миссис Пабл. — Но если вы повысите мне жалованье, я непременно буду каждый вечер интересоваться у мисс Фарстон, когда она собирается нанести вам новый визит…

— Я когда-нибудь соберусь с силами и обязательно вас уволю, — вяло пригрозил Ральф, поднимаясь из-за стола.

— Если бы ваши угрозы приводились в действие, здесь уже сменилось бы как минимум сто экономок, — покачала головой миссис Пабл. — Кстати, мистер Витборо, вы не забыли о том, что вам нужно нанять нового садовника? Экономки, к вашему сведению, не обязаны ухаживать за садом…

Ральф тяжело вздохнул, окинул миссис Пабл печальным взглядом и поплелся к телефону. Джемми Фарстон дома, естественно, не оказалось, поэтому, к великому неудовольствию Ральфа, ему пришлось беседовать с ее матерью и отвечать на вопросы о здоровье, погоде и всем прочем, чем так интересуются пожилые домоседки. Уточнять у матери своей невесты время, на которое этой самой невесте назначено свидание, было неловко, поэтому Ральф успокоился на том, что Джемми приедет к нему вечером. В конце концов, даже если он опоздает, Джемми все равно дождется. Ей придется привыкнуть к этому, разумеется, если она до сих пор хочет стать его женой…

Одевшись, Ральф позвонил водителю и попросил отвезти его в галерею, где сегодня выставлялись картины одного из модных художников. По дороге Ральф раздумывал о том, что не очень-то разбирается в современной живописи, но этот ирландский художник сейчас в моде, так что не пополнить хотя бы одной картиной отцовскую коллекцию было бы преступлением. Конечно, если бы с ним поехал Лесли, который способен отделить, что называется, зерна от плевел, все было бы иначе. Но именно в этот день Лесли приспичило ехать к Мэриголд, чтобы помочь ей подготовить грандиозную вечеринку, которую она наметила на субботу.

По дороге Ральф почувствовал непреодолимое желание выпить, однако он решил не рисковать и отделаться для начала от выставки, куда его ничего, кроме сыновнего долга, не тянуло.

По выставке Ральф бродил, с трудом сдерживая зевоту. И что они все находят в этом ирландце? Ведь он совершенно лишен чувства меры: краски чересчур яркие, мазки чересчур широкие… И что он вообще всем этим хочет сказать? Что не вырос еще из детства и рисует, как ребенок на обоях?

На горизонте замаячили два знакомых лица: Виктора, известного мецената, и его двоюродной сестры Анны. Ральф надеялся, что хоть на этот раз избежит встречи со знакомыми и разглагольствования о картинах, но его надеждам не суждено было сбыться. Виктор и Анна немедленно заметили его и устремились навстречу с наиглупейшими улыбками.

Ральфу тоже пришлось улыбнуться и составить молодым людям компанию в просмотре картин. Анна — высокая и стройная шатенка с огромными синими глазами — всю дорогу щебетала о животворной силе, которая исходит от картин ирландца, а ее кузен — невысокий паренек с темными усиками, придающими ему некоторое сходство с Гитлером, — сокрушался, что не оценил в свое время талант этого художника.

— А как вам вот эта? — Анна указала на картину, где оранжевое мешалось с красным до того дико, что Ральф даже почувствовал резь в глазах. — Не правда ли, восхитительно? Как будто танец протуберанцев вокруг солнечного диска…

— Да, похоже… — пробормотал Ральф, углядевший в картине только безумные пляски кисти, устроенные чьей-то неумелой рукой.

— А эта? — не унималась Анна, указывая на картину, где на ярко-синем фоне красовались огромные желтые пятна, разрезанные красной полосой. — Как будто комета разрезает звездное небо.

— Да-да, — кивнул Ральф. — Пожалуй, именно эта космическая картина должна украсить папину коллекцию. — По крайней мере, от нее его тошнило меньше, чем от предыдущей.

— Вы купите ее, правда? — заголосила впечатлительная Анна, гордая тем, что выбор Ральфа совпал с ее собственным. — Как замечательно!

Ральф не усматривал в этой покупке ничего замечательного, но картину все-таки взял. Кто знает, а вдруг этого ирландца лет так через пятьдесят причислят к лику великих? Тогда, если Ральф, конечно, доживет до этого времени, его будут мучить угрызения совести из-за того, что он не приобрел ни одного из «гениальных» творений…

Кое-как отделавшись от Анны и Виктора, которые раз пять напомнили ему о субботней вечеринке у Мэриголд, Ральф сел в машину и поставил рядом с собой свою дорогую покупку, завернутую в десять слоев бумаги и ткани.

— Успешно сходили, мистер Витборо? — полюбопытствовал водитель, покосившись на пакет, перевязанный бечевкой.

— Успешней некуда, — буркнул Ральф. — Отвези меня в «Кабачок у Рафферти», Джейсон. Хочу пропустить пару стаканчиков виски. А картину вези домой. Пусть миссис Паб разберется, куда ее поставить до того, как я найду ей место в коллекции.

Джейсон вопросительно покосился на хозяина, прекрасно зная, что представляет собой его «пара стаканчиков». Именно поэтому Ральф и попросил забросить его в «Рафферти» — здесь он точно не встретит никого из знакомых.

— Я позвоню, когда ты понадобишься, — ответил Ральф.

Настроение и впрямь дрянное, подумал Ральф, опрокинув первый стакан и закуривая сигару. Все бы ничего, если бы не этот болван Виктор со своей неуравновешенной сестрицей, которая мнит себя экспрессивной натурой… А эти ужасные картины… А Джемми, которая приедет к нему вечером…

Обо всем этом Ральфу совершенно не хотелось думать сейчас, поэтому он заказал себе еще стаканчик, а за ним еще стаканчик… И так до тех самых пор, пока обеспокоенный Джеймс сам не позвонил ему на сотовый.

— Да… — пробурчал Ральф, смахивая пепел с рукава рубашки.

— Мистер Витборо, вы уж меня простите, но я не стал дожидаться вашего звонка.

— Что ж, тогда выезжай…

— Я уже на месте, мистер Витборо. Вас дожидаюсь.