Волшебная ночь forever - Марина Туровская

– Я не спорю, Лена, не спорю. – Лида передвинула проект ближе к Елене. – Но они хотят сохранить территорию под лесом. Жалко им дубовую рощу вырубать. И они в чем-то правы.

На опять зазвонивший телефон обе посмотрели с тихой неприязнью. Трубку подняла Лидия.

– Да… Добрый день. Владимира Самуэльевича пока нет… Ближе к обеду.

Повернув к себе телефон, Лена вынула из него шнур и бегло просмотрела первую и последнюю страницы «Проекта».

– Да ты сама, Лида, с дуба рухнула. Ты посмотри на заявленную сумму. А мы десять лет землю не используем, только налоги платим, сплошные убытки.

– Лена! – Лида нагнулась вперед и понизила голос. – Мне-то не надо по ушам ездить. Мы под эту землю два раза кредиты брали. Землю всегда выгодно иметь. Что делать с проектом мэрии?

Лена перекинула папку ближе к Лидии.

– Пусть пошлют на конкурс детских сказок.

Лидия, забрав папку со стола, хотела что-то сказать, но Елена ее перебила:

– Подожди, кажется, Зоя соизволила дойти до работы.

Взгляд Елены изменился. Лиде на две секунды стало жалко секретаршу.

Метр семьдесят пять. Девяносто – шестьдесят три – девяносто пять. Двадцать девять лет. Короткая стрижка белокурых волос, пухлые розовые губы, вздернутый нос, серые большие глаза. И на контрасте с внешностью «надувной куклы» – твердый умный взгляд.

Зоя, при которой большинство мужчин немело, а женщины злились, смотрела в окно и расстегивала легкий плащ. Среди канцелярской мебели высшего класса она выглядела органично, как, впрочем, и в любой другой обстановке. Ее можно было представить в древнем Кремле одной из боярских дочерей, пастушкой на лугу Европы или воительницей германского племени.

Зависть тридцатипятилетней женщины, потерявшей интерес мужа, бездетной и не могущей на все свои деньги купить молодость, страшная сила. Елена на секунду зажмурилась от боли острой иглы зависти, вонзившейся в сердце. Но сразу прошло. Открыв глаза, Лена удовлетворенно заметила не менее «добрый» взгляд Лиды, направленный в сторону секретарши.

Уверив себя, что она справедливая и объективная, Елена подошла к секретарскому столу.

– Та-ак. Английская королева в ожидании герцога Бэкингемского…

Оторвавшись от созерцания пейзажа за окном, Зоя неохотно повернулась к своему рабочему креслу, к Лидии, к Елене Николаевне, женщине хорошей, но, к сожалению, начальнице.

– Смотрите, какая сочная трава на газоне. Весна буйствует.

Переглянувшись с Лидой, ища у нее понимание и находя его, Лена начала наступление:

– Месяц назад, буквально двадцать второго апреля, я предупреждала тебя, Зоя, что при первом же… вернее, при следующем первом опоздании ты будешь уволена…

Медленно пройдя к шкафу, Зоя вынула вешалку, повесила на нее плащ и устроила вешалку обратно. Пакеты внизу шкафа она «не заметила». Лида немедленно решила, что у Зои могли быть серьезные причины для опоздания, тем более охрану она заранее предупредила.

Обойдя начальниц, Зоя села в свое офисное кресло.

– Да не переживайте вы, Елена Николаевна, все успеем.

В кармане Лидии заголосил телефон, она поднесла трубку к уху и услышала о непонятках в платежках на завтра. Звонок случился как нельзя кстати.

– Лена, Зоя, извините, мне пора в бухгалтерию, девочки без меня зашиваются.

Прижав к груди портфель, Лида, пятясь, вышла из секретарской.

Закрыв за собой дверь, она нос к носу столкнулась с Сашей Капустиным, полноватым парнем, главными достоинствами которого, как считала Лида, были молодой возраст, бородка-эспаньолка и то, что она постоянно его хотела.

– Наконец-то. Ты в банке работала или грабила его? – Зыркнув по сторонам, Саша быстро чмокнул Лиду где-то за ухом. – Почему так долго?

Выставив вперед руку с десятком браслетов на тонких запястьях, Лида, сдерживая желание тут же, на линолеуме коридора, содрать с Сашки его офисный костюм и заняться сексом, чуть оттолкнула молодого любовника.

– Капустин, не провоцируй меня. После банка я заскочила в магазин. Если Елена узнает – разозлится. Слушай, полчаса Елена будет объяснять Зое, что главное в жизни – работа, работа и еще раз работа. После ее лекции ты зайдешь в секретарскую и возьмешь из шкафа для одежды два пакета и мою маленькую сумочку…

Саша знал, что с Лидой спорить бесполезно, она всегда права и обязательно убедит в этом, даже если не права. Он подозревал, что это свойство любого главного бухгалтера. Но сдаваться сразу было не по-мужски, и он, как всегда, решил покочевряжиться.

– И куда я их дену? Поставлю себе на рабочий стол на радость наших менеджеров? Или отнесу тебе для развлекухи всей бухгалтерии?

– Не перебивай. – Лида поправила пиджак на Капустине. – Ты запрешь их в багажнике моей машины. Ключи не потерял?

– Нет.

Сашка опять потянулся к Лиде, но та увернулась и поспешила по коридору к своему кабинету.

* * *

Зоя сидела за столом, держа спину прямо (как учат в школах благородных девиц), а руки на клавиатуре. Между высказываниями «горячо любимой» начальницы она вносила правку в договор.

Елена стояла напротив, сверлила взглядом пробор белокурых волос. Говорила вполголоса.

– Три с половиной часа я, как последняя профурсетка, отвлекаюсь на совершенно не нужные мне звонки. Факсы, мать их, принимаю, а она меня уговаривает не волноваться, травкой на газончике любуется.

Зоя попыталась пожаловаться:

– Понимаете, воспитательница в детском саду у Димочки попросила полчасика подождать, а сама исчезла на два часа. – Почесав бровку розовым ноготком, Зоя продолжила редактировать договор. – Нянечка бегала из группы на кухню за завтраком, и мне пришлось общаться одновременно с пятнадцатью детьми. Представляете этот кошмар?

Но Елена «кошмар» представить не захотела.

– Зоя, так работать нельзя. Все личное необходимо оставлять дома, с утра понедельника до вечера пятницы. А еще лучше…

Поняв настроение начальницы, Зоя перешла на канцелярский тон:

– Я поставила в известность охрану о своей задержке, но не предупредила вас лично, что директор будет к обеду.

Зоя встала, подошла к чайному столику и включила кофейный аппарат. Елена невольно пошла за нею, ругая себя за демократизм.

– Знаю, он мне утром звонил. А ты, Зоенька, меня достала своими трудовыми подвигами. Третье опоздание за полгода. Как это можно?

Дождавшись конца прерывистой горячей струйки в чашку, Зоя кинула в нее два кусочка сахара.