Праздник жизни - Лора Шелтон

– Живет в поместье на берегу океана в Акапулько с новым мужем, человеком, владеющим сетью роскошных курортных отелей. Она все зовет погостить, да я никак не соберусь.

– Это тот человек, о котором она говорила мне, когда приезжала на похороны бабушки?

– Тот самый.

– Она показывала мне его фотографию. Очень красивый.

– И богатый.

Сандра вздохнула.

– Конечно. Иначе у него не было бы ни малейшего шанса. Она научилась кое-чему, после того как Боб Гилберт навесил на нее все свои долги.

– Муж номер три действительно на многое ей раскрыл глаза, – согласилась Миган.

– Ей ничего не стоило загарпунить богача, потому что она всегда получает все, что захочет. Не знаю, как ей это удается, но она и сейчас красива, как в тот день, когда ее короновали Мисс Алабамой. Когда она объявляется в городе, нам всем лучше запирать от греха подальше своих мужей.

– Точный портрет моей мамы.

– Это что ж, получается пятый муж?

– Шестой, кажется. Ты, наверное, упустила французского дипломата. Он продержался всего полгода.

Сандра покачала головой, но по губам у нее пробежала улыбка.

– Вот это женщина. Она никогда не вмещалась в рамки Ориндж-Бич. Но я все равно по ней скучаю. Боже, как вспомню, как она танцевала в этой пьесе на Бродвее. Мы целой компанией пришли к ней, она рассадила нас в первом ряду и показала всей тусовке. Она даже в кордебалете смотрелась как звезда. Она всегда была невероятно эффектной.

Миган кивала, но про себя думала другое. Все так, как говорит Сандра, и не будь она ее дочерью, она бы подписалась под каждым словом подруги матери. Но ей пришлось быть дочерью женщины, которая всегда была невероятно эффектной, и на своей шкуре испытать ее непомерность.

Они разделались с кофе и булочками, и Сандра удалилась, вытребовав у Миган обещание зайти к ним на обед. Слава Богу, о ребенке больше вопросов не было. Очевидно, Сандра почувствовала, что Миган не хочет об этом распространяться, и умерила свое любопытство. Хотя нет худа без добра. И то, что было сказано, имело смысл. Теперь местные шерлоки холмсы не будут пытаться докапываться, кто же это ее оприходовал.

В половине второго следующего дня Миган припарковалась у «Розового пони».

Вчера после ухода Сандры она оделась и пошла гулять по пляжу. Ярко светило солнце, песок грел ноги, а вода сверкала и переливалась как бриллиант. Лучшего лекарства от вчерашних страхов нельзя было придумать. А Барта Кромвеля нигде не было видно.

Она проголодалась и мечтала об устрицах. Обычно Миган придерживалась здорового питания ради ребенка, но сегодня, в первый раз оказавшись в городе, она просто обязана отведать жареных мидий.

Она присела за столик у окна, выходящего на залив. По пляжу гуляла, взявшись за руки, парочка влюбленных, золотистый ретривер весело бегал за палкой, которую ему не уставал бросать хозяин.

Миган не смотрела в меню. Она и так знала, что ей нужно.

Дверь открылась, и вошел мужчина. Она узнала его даже раньше, чем он повернулся в ее сторону. Широкие плечи, пружинистая походка, выгоревшая бейсбольная шапочка.

Когда он повернулся и посмотрел на нее, его глаза блеснули, он широко улыбнулся, будто они старые друзья.

Странное тревожное чувство, которое она испытала в тот вечер, вернулось с необычайной силой. Этот человек преследует ее, и никакой логики в его действиях нет, как нет и причины, хоть как-то объясняющей его настырность.

Он подошел к ее столику и приподнял бейсболку.

– Опять двадцать пять. Нам никак не разойтись. Но, раз мы снова встретились, не позволите ли мне присесть за ваш столик? Терпеть не могу есть в одиночку.