Талисман - Вирджиния Хенли

— Если этот пес Балиоль и его подлый приспешник Комин думают, что я позволю им заключить союз с Францией, значит, их мозги сожрали черви. Боже всемогущий, неужели они не понимают, что будут раздавлены? Балиоль три года сидит на шотландском троне по моему распоряжению, но, клянусь, три года — это слишком много!

В одной руке король держал письмо к Филиппу Французскому, которое конфисковали его шпионы, а в другой — присягу на верность, подписанную Балиолем. Разгневанный взгляд Эдуарда сверлил стоявших перед ним предателей.

— Мятеж! Измена! Теперь сам Господь ему не поможет — слишком поздно!

— Ваше величество, позвольте мне передать ваши слова Балиолю, — прохрипел один из пленников.

Взбешенный тем, что изменник осмеливается выторговывать себе жизнь, Эдуард властно поднял палец, подзывая стражу.

— У нас есть собственные королевские гонцы. Я не нуждаюсь в шотландских отбросах. Повесить их.

Эдуард вернулся в свои покои и вызвал к себе людей, которые доставили пленников. Они состояли на службе епископа Даремского, обязанностью которого было набирать в армию рекрутов в северных провинциях. Твердой рукой король написал письмо, хваля епископа за усердие и приказывая ему привести свое войско в замок Норхем, на самой границе с Шотландией.

Затем он присыпал песком влажные чернила, растопил воск для печати, прижал свой золотой перстень с изображением леопарда к мягкой розовой массе и с гневом воскликнул:

— Если эти шотландцы забыли, что я веду свое происхождение от завоевателей, то пусть пеняют на себя! — Затем приказал Джону де Уорену: — Созовите моих военачальников на совет.

Эдуард Плантагенет вошел в большую комнату со сводчатым потолком, где собрались его военачальники. Вчера начали подходить войска, и он был доволен их численностью, а когда из Ирландии подоспеет Эдуард де Бург со своими отрядами, то у него будет пять тысяч кавалерии и сорок тысяч пехотинцев. Король верил, что одной демонстрации силы будет достаточно, чтобы шотландцы подчинились.

Теперь же король Эдуард был взбешен.

— Епископ Даремский сообщает, что английский флот, доставляющий провиант для армии, был атакован на реке Твид!

Нападавшие приплыли из крупного морского порта Берик, расположенного на территории Шотландии.

— Богатство этих торговцев заставляет их раздуваться от высокомерия! — изрыгал проклятия король. — Жирные свиньи считают, что находятся в безопасности за укреплениями на северном берегу! Скоро они поймут, что ошибаются!

Джон де Уорен обменялся понимающим взглядом с сидящими рядом с ним баронами и графами. Значит, прежде чем предпринять вторжение во Францию, им все-таки придется преподать урок шотландцам.

В дверях возникла суматоха, и в комнату стремительно вошел Роберт Брюс, отодвинув герольда, не успевшего объявить о его прибытии. Все присутствующие знали смуглого красавца Брюса, считавшего себя законным королем Шотландии.

Он почтительно поклонился Эдуарду и без предисловия кратко сообщил последние новости:

— Сэр, шотландская армия вторглась в Камбрию. Она разграбила северные графства и достигла Карлайла. Мы выступили, чтобы дать бой шотландцам, но они укрылись на своей территории.

— Эти сукины дети осмелились вторгнуться в Англию?! — Гнев Эдуарда Плантагенета граничил с безумием.

Графы и бароны заговорили все разом, выражая удивление и возмущение. Их голоса слились в сплошную какофонию. Наконец король поднял руки:

— Тише! Шотландцы хотят заключить союз с Францией против нас, они топят наши суда, а теперь посмели вторгнуться в Англию. Де Уорен, мы хотели бы выслушать ваши предложения.

Граф Суррей медленно встал. Он слыл решительным полководцем, именно поэтому Эдуард доверил ему командование всей армией.

— Ваше величество, я предлагаю отложить экспедицию во Францию, пока наши войска не подавят этот мятеж.

— Мы думаем так же, Джон. — Король с грохотом опустил кулак на стол. — Идем в Шотландию!

Раздались одобрительные возгласы и проклятия. Все понимали, что выбор сделан. Если Эдуард Плантагенет принимал решение, то никогда не отступал от него.

Сверкающие голубые глаза Эдуарда остановились на Роберте Брюсе.

— Это война. Вы с нами или с шотландцами? — без обиняков спросил он.

Король знал, что Брюсы обладали большой властью и заключили секретное соглашение с семью другими шотландскими графами, поддерживающими притязания Роберта на трон. Эдуард также отдавал себе отчет в том, что без их поддержки он не сможет управлять Шотландией. Но когда он предпочел Балиоля Роберту Брюсу, новый правитель Шотландии конфисковал все владения Брюсов на западной границе и передал в руки их злейших врагов — Коминов.

Роберт стиснул руку Эдуарда и взглянул прямо ему в глаза.

— В этом деле мы на вашей стороне. Подразумевалось, что в обмен за поддержку Англии Брюсы получат обратно все, чего они лишились.

— Нашей первой целью будет Берик, — отдал приказание Эдуард Джону де Уорену.

Линкс перекрестился и прошептал:

— Да поможет господь жителям Берика! Будем надеяться, что когда город падет, Балиоль подчинится требованиям нашего короля.

Перси, Стенли и Боуэн присоединились к Джону де Уорену, чтобы обсудить стратегию предстоящего похода, а Роберт Брюс поклялся в верности королю.

— Я хочу, чтобы Брюсы по-прежнему владели Карлайлом. Замок должен оставаться неприступным и служить штаб-квартирой для наших пополнений из Уэльса и Ирландии. Когда Шотландия капитулирует и выдаст нам Балиоля, все западные владения будут возвращены вам, — пообещал Эдуард.

Линкс де Уорен подошел к другу. Король Эдуард с одобрением смотрел, как молодые люди обнялись. Владения де Уоренов и Брюсов в Эссексе располагались по соседству, и в детстве они дружили.

— Де Бургу было приказано разместить своих людей в Карлайле. Они уже появились? — спросил Линкс.

— Да. Как только мы прогнали вторгшиеся войска, на реке показались корабли ирландцев, — с иронией ответил Роберт. — Лучше поздно, чем никогда. Завтра они начнут прибывать сюда.

— Им лучше поторопиться, — решительно заявил король Эдуард. — Завтра армия двинется на север.

Марджори де Уорен пребывала в отчаянии. Король Эдуард на весь день закрылся со своими военачальниками, разрабатывая планы похода в Шотландию. Она напоминала себе, что речь идет об Эдуарде Плантагенете, величайшем христианском короле, и было крайне самонадеянно ожидать, что король захочет тратить на нее свое время, оторвавшись от приготовлений к войне. Но Джори отчетливо понимала, что сегодняшний день — это ее единственный шанс вступиться за Джоанну.

День клонился к вечеру, а военный совет все продолжался. Марджори вдруг с горечью подумала о том, как мало значили женщины в этом мире мужчин, никак не влияя на принятие ими решений. Мужчины правили миром, воевали, издавали законы, копили богатства, владели собственностью и распоряжались жизнью своих женщин, которым отводилась только одна роль — рожать мужчин.