Шепот небес - Кэндис Проктор

Рука, в которой Филиппа держала зонтик, дрогнула.

– Почему ты так думаешь? Мне кажется, он обязательно будет присутствовать на ужине, устроенном в честь приезда его сестры, – возразила она ровным голосом, не выдававшим ее волнения, и опустила ресницы, чтобы скрыть обуревавшие ее эмоции.

Карета тронулась с места, и Харрисон откинулся на спинку сиденья.

– Будет очень жаль, если Уоррик не увидит тебя сегодня, – высказал он. – Ты удивительно красива в своем наряде.

Филиппа наградила брата за комплимент улыбкой, озарившей ее лицо, обрамленное легкими каштановыми локонами. Она действительно выглядела сегодня очаровательно. Филиппа с детства знала, что станет женой наследника Корбетт-Касл. Но ее женихов как будто преследовал злой рок. Первоначально она обручилась с первенцем Ансельма и Беатрис Сесилом, а когда тот умер, Филиппа стала невестой Рида, второго по старшинству мальчика в семье. После смерти последнего Филиппа безропотно согласилась с тем, что ее мужем станет Уоррик.

Однако Уоррик оказался не таким покладистым. Он явно не спешил признавать Филиппу своей невестой. Уоррик должен был сделать ей официальное предложение руки и сердца в день, когда Филиппе исполнится восемнадцать лет. Но дата ее совершеннолетия миновала еще несколько месяцев назад, а Уоррик все не заговаривал о браке.

Харрисона беспокоило такое поведение Уоррика. Его смущали также мысли о собственном положении. "Хотя он и обручен с Джесси, но два года назад он опрометчиво разрешил ей отправиться на учебу в Англию. И теперь Харрисона мучили сомнения. Какой вернулась Джесси из Лондона? Может, полученное образование наложило на нее отпечаток и коренным образом изменило? Впрочем, Харрисон знал, что Джесси не могла нарушить данное слово. Она не отличалась строптивостью и своеволием, присущими ее брату. И все же он чувствовал себя как-то неуверенно.

– Ты так судорожно сжимаешь в руках трость, словно хочешь переломить ее, – сделала ему замечание Филиппа. – Последнее время тебя терзали беспокойство и нетерпение. И я знаю их причину. Но я не понимаю, почему ты не отправился вместе с Уорриком в Блэкхейвен-Бей, чтобы встретить Джесси.

Харрисон бросил на сестру задумчивый взгляд и отвернулся к окну, за которым проплывали знакомые пейзажи. Он действительно хотел поехать вместе с Уорриком в гавань, чтобы увидеть наконец долгожданную возлюбленную. Но когда Беатрис Корбетт стала уговаривать его остаться в усадьбе и наведаться к ним вечером на ужин, Харрисон в глубине души почувствовал облегчение и быстро согласился, боясь собственных эмоций. В гавани, на морском берегу под открытым небом, где бьет прибой и светит яркое солнце, Харрисон мог забыться и отдаться на волю переполнявших его чувств. Сила его страсти могла испугать Джесси и поставить самого Харрисона в неловкое положение. Он не желал демонстрировать свои чувства на публике. В гостиной же Корбеттов, среди холодного мрамора и роскошной парчи, он будет находиться в полной безопасности.

– Тут нет ничего удивительного, – раздраженно возразил он сестре. – Джесмонд провела на борту корабля несколько месяцев. Я решил, что ей необходимо время, чтобы прийти в себя после столь длительного путешествия.

Филиппа рассмеялась.

– Мне, вероятно, действительно понадобилось бы полгода, чтобы прийти в себя после такого плавания. Но Джесси совсем другой человек. Она бодра и неутомима. Ты видел когда-нибудь, чтобы ей требовался отдых?

Карета тем временем замедлила ход и свернула на аллею, ведущую к дому. Харрисон и Филиппа могли бы дойти до поместья Корбеттов, не используя экипаж – в детстве они так и поступали, – но теперь считали неприличным являться на званый ужин в усадьбу соседей пешком. Харрисон взглянул на сестру со снисходительной улыбкой.

– Джесмонд – взрослая женщина, Филиппа. А ты говоришь о ней как о девочке-подростке, которую знала когда-то. Она больше не будет лазать по скалам, рискуя сломать себе шею, в поисках образцов редких пород и окаменелостей.

Филиппа с сомнением покачала головой.

– Я уверена, что она не изменилась.

– А я уверен, что Джесмонд стала совсем другой. – Увидев ворота имения, Харрисон почувствовал, как сильно забилось сердце у него в груди. – Ее поведение в юности простительно для молоденькой девушки, но недопустимо для жены такого человека, как я.

Филиппа, нахмурившись, бросила на брата недовольный взгляд.

– Неужели ты думаешь, что тебе удастся переделать Джесси? Ведь даже Беатрис Корбетт не сумела.

Харрисон засмеялся.

– Не беспокойся. У Джесмонд действительно странные увлечения, но она хорошо воспитанная девушка и будет вести себя, как положено леди.

Харрисон вышел из кареты и подождал, пока конюх поможет его сестре. Затем Филиппа взяла брата под руку, и они направились к дому. Харрисон сгорал от нетерпения, желая поскорее увидеть девушку, которая должна стать его женой.

Проходя через сад, Джесси услышала стук копыт и шум подъезжающего экипажа.

– О Боже, – прошептала она, догадавшись, что гости уже приехали.

Подхватив юбки, она побежала к дому. На усыпанной гравием подъездной дорожке Джесси увидела высокого стройного джентльмена в цилиндре и фраке и изящно одетую даму с кружевным зонтиком. Экипаж, в котором они приехали, тем временем двинулся в сторону конюшен.

– Джесси! – обернувшись, воскликнула гостья.

На изящный наряд Филиппы, сшитый из желтой тафты, и белую манишку Харрисона падали последние лучи заходящего солнца. Джесси два года не видела друзей детства, и ее сердце наполнилось радостью, затмившей собой скорбь и печаль, которые она испытала на могиле отца.

Расправив выпачканную могильной травой юбку, Джесси распахнула объятия и бросилась к Тейтам. Филиппа со звонким смехом устремилась ей навстречу.

– Ты совсем не изменилась, Джесси! Как я рада, что ты наконец вернулась! – воскликнула она.

Девушки крепко обнялись. Отстранившись немного, Джесси внимательно взглянула на подругу. Она тоже почти не изменилась за два прошедших года. Филиппа, всегда тихая, спокойная, сдержанная и скромная девушка, обладала теми качествами, которых Джесси, по ее мнению, не хватало в жизни.

– Я тоже очень счастлива, что наконец-то вернулась домой!

– С возвращением, Джесмонд, – промолвил Харрисон, выступая вперед. Подойдя к Джесси, он взял в свои ладони ее руки и заглянул ей в глаза.

Высокий ростом и тоньше в кости по сравнению с Уорриком, Харрисон всегда держался самоуверенно, исполненный чувства собственного достоинства, воспитанного в нем с детства. Джесси улыбнулась, разглядывая знакомые черты лица – тонкий аристократический нос, серые глаза, аккуратно подстриженные усики и бакенбарды. На мгновение ей показалось, что она никуда не уезжала из родного края.

Харрисон всегда называл ее полным именем – Джесмонд, даже в детстве. Она как-то давно, много лет назад, летом накануне гибели Сесила, спросила его, почему он не зовет ее, как и все, – Джесси. Стоял теплый солнечный день, и они играли на усыпанном галькой берегу в Блэкхейвен-Бей. Тринадцатилетний Харрисон свысока посмотрел на девятилетнюю Джесси, стоя рядом с ней по колено воде.