Жениться по завещанию - Лесли Лафой

Да уж… Деньга и привилегии – тяжкое бремя для хрупких женских плеч.

– Не думаю, что вы всерьез переживаете по поводу своей независимости. Тем более что никто не собирается на нее посягать. Я согласился с вашими условиями, позволил вам тщательно все обдумать, учитывая изменившиеся обстоятельства, и предоставил на это больше времени, чем планировал изначально.

«Я согласился… я позволил… я предоставил…» Сколько мужского самомнения!

– Тот факт, что… – Оборвав, фразу, Кэролайн отвернулась к окну. – Ладно, не будем. Меня скорее поймет фонарный столб, чем вы.

– А мне кажется, что я проявил себя как вполне разумный и понимающий человек.

– Действительности соответствует лишь слово «проявил», – возразила Кэролайн. И невольно вспомнила, как Маккензи окинул ее взглядом с головы до ног, когда она вышла из-за портьеры, готовая отправиться в путь. Как он приподнял брови, а затем отвел глаза и впоследствии старательно избегал смотреть в ее сторону. – Что же касается разумности и понимания… Вряд ли. Напыщенный, высокомерный и презрительный – вот слова, которые лучше всего вас характеризуют. А еще – коварный.

– Коварный? – изумленно переспросил Дрейтон.

Хм… Неужели из всех нелицеприятных определений его задело только последнее?

– Да, потому что у задней двери никакого слуги не было.

– Ах вот оно что… – Дрейтон небрежно махнул рукой.

Н-да… Перспектива выйти в скором времени замуж за совершенно незнакомого человека уже не казалась ей столь ужасной.

– А еще приобретение дома… С тем чтобы воспрепятствовать мне в работе и заставить подчиниться вашей воле.

Его брови снова поползли вверх.

– Вы всегда так тщательно ведете список нанесенных вам обид?

– Да, всегда.

Экипаж между тем свернул с оживленной улицы в какой-то переулок и стал замедлять ход.

– Судя по всему, осень обещает быть долгой, – заметил Дрейтон, глядя в окно.

– Да, скорее всего… Но возможно, она не будет слишком тоскливой, если большую часть времени вы станете проводить в разъездах. С тем чтобы осмотреть унаследованную вами недвижимость.

– Ну, если погода будет благоприятствовать… – вымолвил Дрейтон и потянулся к ручке дверцы, поскольку карета остановилась. Уже выйдя наружу, он бросил: – Я скоро вернусь. Оставайтесь на месте.

«К ноге! Сидеть! Лежать!.. Хорошая собачка…» Кэролайн почувствовала, как к лицу прилила кровь. Стиснув зубы, она быстро подобрала юбки и выскочила из кареты прежде, чем Дрейтон успел захлопнуть дверцу.

Маккензи явно опешил от такого неповиновения. Сначала его взгляд скользнул к ее животу, затем он уставился ей в глаза и быстро подошел практически вплотную. Кэролайн пришлось даже выгнуть спину и слегка запрокинуть голову, чтобы видеть его лицо.

– Я требую, чтобы вы немедленно вернулись в карету. – проговорил он, сверля ее взглядом.

– Можете требовать сколько угодно.

Дрейтон отвернул лицо немного в сторону и, будто бы обращаясь к ее шляпке, прорычал:

– Леди не должна появляться в местах с сомнительной репутацией!

Кэролайн бросила взгляд за спину Дрейтона на обшарпанный фасад дома: окна в нем были занавешены красными шторами, а в открытых дверях стояла полуодетая девица!

О черт! В животе у Кэролайн что-то сжалось.

Какая опрометчивость! Сколько раз мать говорила ей, что нужно сдерживать свой характер, предупреждала о последствиях необдуманного поведения… Вполне достаточно для того, чтобы чему-то научиться.

Сделав шаг назад, Кэролайн вскинула подбородок:

– А сидеть в карете, стоящей напротив подобного заведения, для леди допустимо?

– Если бы вы не вышли, никто бы не узнал о вашем присутствии, – сердито сказал Дрейтон и, взяв ее за локоть, повернул к карете.

Кэролайн послушно забралась внутрь – в данной ситуации это было единственно правильным решением.

– Здесь находится кто-то из моих сестер? – спросила она, желая хоть немного сгладить позор отступления.

– Да, леди Симона, – ответил Дрейтон, отпуская локоть. – Пожалуйста, оставайтесь здесь и дайте мне возможность вызволить ее отсюда с наименьшим уроном как для вашей, так и для моей репутации. – Не дожидаясь ответа или комментариев, он захлопнул дверцу кареты.

Через окошко Кэролайн стала смотреть ему в спину. Но далеко отойти Дрейтон не успел.

Ступени деревянного крыльца заскрипели под тяжестью крупной немолодой женщины в измятом ярко-красном платье, которая проворно спустилась вниз и быстрым шагом направилась к Дрейтону.

– Это вы лорд Райленд?

– Да, я.

Возвращая распустившийся узел седых волос обратно на макушку, женщина представилась:

– А я – Эсси.

– Приятно познакомиться, мадам, – учтиво кивнул Дрейтон. – Давайте сразу же перейдем…

– Двадцать фунтов, как и договаривались, – перебила женщина. – Деньги вперед, и тогда получите девчонку.

Кэролайн увидела, как Дрейтон достал из кармана кожаный мешочек и передал его собеседнице.

– Если есть желание, можете не стесняться и пересчитать, – предложил он.

Эсси так и сделала, быстро развязав шнурок и высыпав монеты на ладонь. Затем, выбрав одну из них, сунула ее в рот и прикусила. После чего обернулась к дому и кивнула. Тотчас же в дверях появились двое крепких мужчин в картузах, которые вели, держа за руки, извивающееся существо, в ужасных лохмотьях.

Так вот она какая, эта «леди Симона».

Кэролайн внимательно смотрела на сестру. Девочка была невысокой, тоненькой как тростинка и перепачканной с головы до ног. Но свою тщедушную комплекцию она сполна компенсировала темпераментом – ее ненормативному лексикону позавидовали бы даже портовые грузчики.

Не обращая внимания на попытки девочки вырваться, мужчины спустились по ступеням и подвели ее к Эсси и Дрейтону.

Кэролайн подалась вперед, чтобы разглядеть Симону за фигурами взрослых, но из этого ничего не вышло.

– Вот этот человек тебя купил, – донесся хрипловатый голос Эсси. – Не вздумай его огорчать, иначе тебе придется вернуться сюда, а я буду не слишком рада снова тебя увидеть. Ты понимаешь, о чем я говорю?

Кэролайн так и не расслышала, ответила ли что-нибудь Симона.

Между тем Дрейтон, не теряя времени, крепко взял девочку за руку, быстро прошел вместе с ней к карете, распахнул дверцу, и в следующую секунду обтянутый мальчишескими штанами зад Симоны плюхнулся на сиденье рядом с Кэролайн.

Ну и амбре! Тут смешались запахи нечистот, протухшей пищи, застоявшегося табачного дыма. Кэролайн инстинктивно задержала дыхание, но это не помогло. Чувствуя, как тошнота поднимается к горлу, она быстро и по возможности бесшумно выдохнула. К некоторому облегчению, Симона тем временем успела оглядеться и, скользнув по сиденью, вжалась в противоположный угол.