Пепел на ветру - Кэтлин Вудивисс

Открыв дверь кухни, Эл застал негритянку за приготовлением ужина. Дульси была ширококостной и довольно упитанной женщиной, на голову выше самого Эла. На минуту оторвавшись от чистки моркови, она вытерла потный лоб тыльной стороной ладони и только тут, заметив оборванного мальчишку, грозно нахмурилась.

— Тебе чего здесь надо? — подозрительно спросила она и, отложив морковь, встала, вытирая ладони белым передником. — Если ты воришка, ступай откуда пришел: янки и без того ободрали бедного мистера Энгуса как липку!

Опасаясь, что ее голос донесется до гостиной, Эл прижал палец к губам и затем указал в сторону парадных комнат. Однако, заметив, что выражение лица Дульси не изменилось, он подошел ближе и взял ее за руку.

— Дульси, это же я, Эл…

— Господи, неужто это правда! — Негритянка завопила так громко, что от ее крика, казалось, вздрогнул весь особняк.

Встревожено обернувшись в сторону кухни, Роберта пробормотала, прикрывая губы веером:

— Эл всегда был любимцем нашей Дульси…

Однако тут же, не обращая внимания на удивленный взгляд Коула, она вновь вернулась к прерванному разговору, тем более что собеседник ей все больше нравился. От сочного, бархатистого голоса капитана по спине Роберты пробегала дрожь. Его манеры отличала учтивость, однако он чувствовал себя совершенно непринужденно — должно быть, так же свободно он держался в кругу своих друзей. Капитан Латимер был знаком с Робертой всего несколько минут, но уже успел завладеть ее помыслами, и ей хотелось вновь и вновь получать от него знаки внимания.

Коул смирился с мыслью, что появившиеся у него свободные часы безнадежно потеряны, еще в тот момент, когда спас оборванного мальчишку от пьяных солдат. Это было досадно — обязанности в госпитале редко позволяли ему отдохнуть, но неожиданно день, который начался столь неудачно, принес ему настоящий сюрприз. Оказаться в прохладной гостиной, вести светскую беседу с хорошенькой южанкой — о таком подарке он даже не мечтал, оказывая помощь голодному сироте. Слушая милый щебет Роберты, капитан позволил себе слегка расслабиться, но вскоре вновь насторожился, так как снаружи послышались стук копыт и шум колес приехавшего экипажа.

Роберта мгновенно умолкла и встала, не скрывая волнения и досады.

— Прошу простить меня, капитан, кажется, это вернулись мои родители.

Она уже собиралась выйти в холл, когда парадная дверь распахнулась и в дом стремительно вошел Энгус Крэгхью, за которым проворно семенила его жена. Потомок шотландцев, Энгус был невысок, коренаст, с седеющими каштановыми волосами и широким румяным лицом. Лила, его верная спутница жизни, прежде имела миниатюрное сложение, но с годами несколько располнела; в ее темных волосах поблескивала седина, в огромных черных глазах затаилась печаль. Судя по всему, хозяева дома увидели у крыльца чужого коня и приготовились к самому худшему.

— В чем дело? — первым вместо приветствия спросил Энгус, мрачно уставившись на гостя. — Моя дочь не привыкла принимать ваших соотечественников в отсутствие компаньонки, сэр! Если у вас дело ко мне, пройдемте в кабинет, чтобы не тревожить дам.

Коул уже собрался развеять опасения старика, но тут вмешалась Роберта:

— Папочка, это капитан Латимер. Он встретил Эла на пристани и любезно доставил его сюда.

Внезапно лицо Энгуса побагровело еще больше.

— Эла? Что это значит, Роберта, что за чепуху ты несешь?

— Папа, прошу тебя! — Девушка взяла отца за руку и заглянула ему в глаза. — Эл на кухне, он проголодался. Почему бы вам с мамой не пойти к нему?

Супруги Крэгхью растерянно посмотрели друг на друга, а затем последовали совету дочери.

Вновь оставшись наедине с офицером, Роберта сразу успокоилась. Она уже собиралась заметить кстати, что день сегодня выдался слишком жарким, как вдруг из глубины дома донесся пронзительный вопль, а затем сбивчивая французская брань. Роберта вскочила как ужаленная, но мгновенно опомнилась. Заметив, что Коул настороженно смотрит в сторону двери, она схватила его за руку:

— Не стоит беспокоиться, капитан.

Тут в гостиную, бережно поддерживая жену, вошел Энгус. Усадив свою благоверную на кушетку, он стал нежно гладить ее по руке.

— Могу ли я вам чем-нибудь помочь, сэр? — спросил Коул, подходя ближе. — Я врач.

— Нет! — послышался резкий и краткий ответ. Энгус жестом остановил капитана и продолжал уже спокойнее: — Благодарю вас и прошу простить мою жену. Дело в том, что она неожиданно увидела мышь. — Он смущенно пожал плечами.

Коул сделал вид, что удовлетворился этим объяснением. Тем временем в гостиную вернулся Эл; прислонившись к дверному косяку, он молча наблюдал за происходящим.

— Эл так изменился, что его появление удивило бы кого угодно… — Лила с трудом выпрямилась. Старательно отводя взгляд от племянника, она попыталась вернуть себе светские манеры.

— Простите нас, капитан… — Энгус кашлянул. — У нас в доме нечасто бывают северяне. Мы уже решили, что нам опять грозит беда, а потом увидели… Вот его…

Эл в ответ пожал плечами и смущенно произнес:

— Извини, дядя Энгус, ты же знаешь, я не люблю писать письма, да и почта работает неважно…

Хозяин дома слегка поморщился и только слабо махнул рукой.

— Все верно, — печально произнес он. — Для всех теперь настали тяжелые времена.

Роберта робко улыбнулась гостю:

— Надеюсь, вы не сочтете нас сумасшедшими, капитан.

— Разумеется, нет! — учтиво заверил ее Коул, не сводя с юноши насмешливого взгляда.

Энгус тут же встал между янки и племянником:

— Позвольте поблагодарить вас за то, что вы привезли сюда Эла. Неизвестно, где бы он сейчас очутился, если бы не ваша помощь…

— Сказать по правде, сэр, я подоспел как раз вовремя, чтобы прервать назревающую драку этого джентльмена с солдатами.

— О-о! — простонала Лила и принялась судорожно обмахиваться веером.

Энгус подскочил к жене:

— Что с тобой, дорогая?

— Ничего, — еле слышно пробормотала Лила. — Все хорошо.

— Слава Богу! А ты, Эл, хорошо себя чувствуешь?

— Само собой. — Паренек стиснул кулаки. — Если бы представился случай, задал бы я жару этим синебрюхим!

— Ну ладно, — вздохнул Энгус. — Хорошо, что ты невредим и теперь уже все кончено.

Эл язвительно усмехнулся:

— Нет, не все! Роберта пригласила дока поужинать.

В тот же миг Лила уронила веер на пол, съежившись на кушетке, с немым укором посмотрела на дочь, а лицо Энгуса приобрело угрожающе бордовый оттенок. Наступила неловкая пауза.

Чтобы разрядить напряжение, Коул счел необходимым заговорить первым:

— Сегодня у меня ночное дежурство в госпитале, сэр. Боюсь, я не смогу принять приглашение вашей дочери.