Единственная и неповторимая - Мелани Джордж

Энтони собирался продолжить поиски друга, не сомневаясь, что его предупреждение достигло цели и девушка не осмелится ему перечить. Однако она уперлась, отказываясь двигаться дальше.

Энтони бросил взгляд через плечо и сказал, что он думает о ее неповиновений. Однако выражение ее лица говорило, что ей наплевать на его угрозы.

– Предупреждаю: перестань таскать меня за собой или я не отвечаю за последствия.

– Это что, угроза, цветок моей души? – Он усмехнулся. – Интересно, что ты мне можешь сделать?

– Увидишь, чертов громила!

Она улыбнулась ему. При этом Энтони ощутил тревогу и в тот же момент застыл на месте от острой боли – девчонка подняла колено и ударила его в пах.

Он взвыл и рухнул на пол.

– Я же… знал… – простонал он, – что от тебя… не приходится… ждать… ничего… хорошего.

– Ты заслужил это, – сказала она с удовлетворением, полагая, что это научит его не связываться с карманниками Лондона. – Может быть, в следующий раз ты дважды подумаешь, прежде чем хватать кого-то из нас.

Она рванулась к выходу, решив, что теперь свободна, и… натолкнулась на стену из живой плоти. Крепкие руки схватили ее за плечи, удерживая от падения.

– Черт побери! Смотри, куда идешь, болван! – раздраженно воскликнула она, отступая назад и пытаясь освободиться от захвата.

Перед ее опущенными глазами предстали ноги. Удивленно приподняв бровь, она с легкой дрожью, внезапно охватившей ее, воззрилась на мускулистые бедра. Боже всемогущий, они были просто невообразимыми. Разве нормальный мужчина может иметь такие ноги?

Ее взгляд медленно переместился вверх, отмечая каждую деталь: тонкую талию, плоский живот, широченную грудь, мощные руки и крепкий, строго очерченный подбородок с небольшой ямочкой. Затем девушка отметила совершенной формы нос и превосходный бронзовый оттенок кожи. Наконец ее внимание сосредоточилось на глазах.

О, эти глаза! Они были черными как смоль, пронизывающими и пылкими. Необычайно красивыми.

Мужчина вскинул бровь.

– Привет. – Его низкий проникновенный голос произвел на девушку странное впечатление.

– Привет, – машинально ответила она.

«Кто ты?» – хотел спросить Алек, но решил, что лучше приготовиться к тому, что скажет ему почти обезумевший от боли Уитфилд.

Он склонил голову набок, глядя на Энтони, который с бледным видом сидел на полу, прислонившись спиной к стене. И неудивительно. Алек стал свидетелем происшедшего, и, откровенно говоря, увиденное его слегка позабавило. Поджарый парнишка выглядел довольно смелым. Однако что явилось причиной стычки? И вообще, что происходит? Кто этот паренек и почему Уитфилд оказался здесь вместе с ним?

– У тебя неприятности? – сухо поинтересовался Алек, бесстрастно глядя на приятеля.

– Ничего подобного, старик, – ответил Энтони язвительно. – С чего это у тебя сложилось такое странное впечатление?

– Наверное, из-за твоей необычной позы.

Алек посмотрел на него с едва сдерживаемой улыбкой.

– Я всего лишь восхищаюсь твоим полом, вот и все. Разве это преступление? – Энтони провел рукой по гладкой поверхности. – Кажется, итальянский мрамор?

– Я никогда не интересовался этим.

– Жаль.

Алек подошел к другу и протянул ему руку.

– Что ты здесь делаешь?

Энтони ухватился за его руку, поднялся и тщательно отряхнулся.

– Ты любишь тратить время на пустые разговоры.

– Хорошо, что хоть один из нас способен на это, – пробормотал Алек. – Так что случилось?

– О! – Энтони резко вытянул руку и схватил девушку сзади за рубашку, поскольку она попыталась улизнуть. – Не спеши, приятель, ты здесь почетный гость.

– Ненавижу тебя, – сказал пленник, скрипя зубами.

– Наши чувства взаимны, однако меня восхищает твой змеиный язык. А твои враждебные взгляды просто завораживают меня, и, судя по ним, ты готов сварить меня в кипящем масле. – Энтони пожал плечами. – С ума сойти, но ты чем-то напоминаешь мне меня.

Алек заметил, что паренек потемнел подобно грозовой туче.

– Ну все, придурок, ты перешел границу дозволенного, сравнив меня с богатым маменькиным сынком, не знающим, что значит проводить жизнь на темной улице.

Лицо Энтони помрачнело.

– Послушай, маленький паршивец, сейчас я тебя…

– Оставь его, Уитфилд, – вмешался Алек. – Он еще слишком мал, чтобы стать тебе достойным противником.

Энтони засмеялся:

– О, это впечатление обманчиво. – Он кивнул на голубоглазого пленника. – Этот привлекательный тип – находка среди подонков общества.

Алек нахмурился:

– Что тебе взбрело в голову? Он еще ребенок. Порой я многого не понимаю из того, что ты делаешь, но я никогда не думал, что ты способен воевать с юнцами. Ты уже достаточно взрослый, чтобы спокойно воспринимать его выпады.

– Ты ошибаешься, мой друг! – воскликнул Энтони в праведном гневе. Затем, указывая на парнишку, добавил: – По сравнению с ним я просто ребенок, заблудившийся в лесу.

– А как насчет благотворительности? – спросил Алек. – Ты отнял у меня уйму времени, разглагольствуя о ней.

– Да, почему бы тебе не быть милосердным? – вмешался в разговор паренек.

Алек улыбнулся, но Энтони не видел ничего комического в сложившейся ситуации.

– Ты знаешь, я уже проявлял милосердие, теперь твоя очередь.

– О чем это ты болтаешь?

Энтони положил руки на плечи Алека и развернул его лицом к мальчишке.

– Вот, старик, твой шанс заняться благотворительностью.

Алек освободился от его рук и повернулся.

– Что ты придумал на этот раз?

– Я не нуждаюсь в благотворительности! – крикнул мальчишка Брекриджу.

Что-то в его голосе привлекло внимание Алека. Однако прежде чем он успел понять, что именно, мальчишка бросился на Энтони. Алек едва успел перехватить его. Несмотря на то, что Уитфилд иногда вызывал у него крайнее раздражение и желание схватить его за горло и слегка придушить, он не мог допустить, чтобы кто-то нападал на Энтони в его доме. Вот если бы они находились на улице…

Алек покачал головой, в то время как мальчишка извергал поток отборной брани. Тем не менее, он не мог удержаться от улыбки: паренек действительно был весьма изобретательным по этой части.

– Я свое дело сделал, – произнес Энтони, протискиваясь мимо Алека.

– И куда ты теперь, черт побери, направляешься? – резко спросил Алек, наблюдая, как его друг устремляется к выходу.

– Посмотри вокруг, старина. Здесь царят хаос, паника и волнения – значит, моя работа выполнена.