Всем сердцем - Патриция Мэтьюз

Настроение у нее поднялось, и, спешившись, она отвела животных в конюшню. Навстречу ей вышел конюх, и она попросила позаботиться о животных, пока не вернется за ними.

– И присмотрите за поклажей... – Она указала на тюк, навьюченный на одного из мулов. – Позаботьтесь о нем тоже, пожалуйста, я обязательно вернусь за ним.

В этом тюке лежало немного одежды – все, что она забрала из фургона.

– Да, мэм, рад стараться, – закивал похожий на медведя громадный старик конюх. В его бороде застряли табачные крошки.

– Спасибо. – Она отвернулась и аккуратно пересчитала оставшиеся деньги. В отцовском кошельке оказалось около сорока долларов – вполне достаточно, чтобы найти себе жилье и еду на несколько дней. – Скажите, вы не знаете, где находится контора мистера Спенсера Харда?

– Судьи? Так это каждый знает. Судья-то здесь уж сколько живет, еще с тех пор, когда Вирджиния была маленьким поселком. – Он вышел с ней на улицу и указал грязным пальцем перед собой: – Два квартала вниз, потом еще полквартала направо. Увидите двухэтажный дом с вывеской. Подниметесь по лестнице и прямиком попадете в его контору.

Пройдя два квартала, Серена свернула за угол. Она подошла к двухэтажному деревянному дому и увидела вывеску над входом: «Спенсер Хард, адвокат». Держась за перила, она поднялась по ступенькам и попала в узкий коридор. За приоткрытой дверью, на которой было написано то же, что и снаружи, кто-то весело напевал «Милашку Бетси из Пайка». Серена осторожно постучала, открыла дверь пошире и заглянула внутрь. В комнате плавал сигарный дым.

– Адвокат Хард?

– Это я, – откликнулся глубокий жизнерадостный голос. – Входите, пожалуйста!

Серена нерешительно вошла в комнату. Адвокат поднялся ей навстречу из-за старого письменного стола. Он был высокого роста и слегка сутулился. Пепельные волосы, темные и умные глаза, в глубине которых притаились смешинки...

– Мои извинения, мэм, я не ожидал леди. – Он затушил сигару в пепельнице с песком. Выйдя из-за стола, выдвинул стул и жестом предложил ей сесть.

Серена нервно присела на краешек. Спенсер Хард вернулся на свое место. Он наклонил голову и с любопытством спросил:

– Чем могу служить, юная леди?

– Я Серена Фостер. – Выражение его лица не изменилось.

– У меня здесь письмо...

Она достала из кошелька полученное Хайрамом Фостером извещение и протянула его адвокату.

Хард взял письмо и мельком пробежал по строчкам. Его лицо прояснилось.

– О, Хайрам Фостер! – Он поднял на нее глаза. – Значит, вы...

Она кивнула:

– Да, я дочь Хайрама.

Хард обнажил в улыбке пожелтевшие зубы.

– Хетти ничего не рассказывала мне о том, что у нее есть племянница.

– Тетя Хетти уехала из Иллинойса еще до моего рождения. С тех пор мы о ней ничего не слышали. Это письмо было первым известием о ней, которое мы получили.

Немного нахмурившись, адвокат смотрел поверх ее головы, словно стараясь не встретиться с ней взглядом.

– Однако где же ваш отец?

– Мой отец мертв, – с трудом сдерживая подступившие слезы, проговорила она. – Так же как и моя мать.

– Примите мои соболезнования, юная леди. – Он приподнял широкие брови: – Так вы проделали весь путь в одиночестве?

– Нет, я...

Девушка вновь почувствовала, что вот-вот расплачется, но постаралась взять себя в руки. Наконец она сумела справиться с собой и рассказала ему все. Слушая Серену, Спенсер Хард вскочил и начал нервно прохаживаться по комнате, невнятно бормоча. Когда девушка замолчала, адвокат дружески взял ее за руку:

– Великий Боже, детка! Сколько же тебе пришлось пережить! Дикий край и дикие нравы! – Он прошелся по комнате, сжимая кулаки. – Законы здесь не в чести. Но что мы точно можем сделать – так это привезти сюда тела твоих родителей и достойно их похоронить.

– Не понимаю, к чему такая бессмысленная жестокость, – прерывисто сказала она.

Он мрачно кивнул:

– Да, преступление без мотива – обычная вещь в наших краях. Я сообщу шерифу, и он выяснит все, что сможет. Однако вряд ли он найдет преступников.

Он пробормотал себе что-то под нос, полностью уйдя в свои мысли.

Серена кашлянула, чтобы привлечь его внимание.

– Мистер Хард, в письме вы назвали этот город Вирджиния-Сити. Однако хозяин конюшни, показавший мне дорогу, назвал город «Вирджиния»...

– А, это... – Он повернулся к девушке, довольный тем, что она отвлеклась от грустных мыслей. – Это место первоначально носило звучное имя Вашо-Диггинс. Это был просто лагерь горняков – в ту пору здесь как раз нашли золото и серебро. Потом как-то вечером один горняк, которого звали Старина Вирджини Финней, разлил случайно бутылку виски «Вирджиния». Чтобы виски не пропало даром, он не придумал ничего лучше, чем заорать: «Я нарекаю эту пустошь Вирджинией!» – Хард улыбнулся. – Сам я родом из цветущей Виргинии, а здесь зелени не больше, чем в аду... Простите, мэм. Поэтому мы пытаемся переименовать город в Вирджиния-Сити, и если нам это удастся...

Девушка поняла, что он пытается уйти от разговора о ее родителях, и постаралась вновь переключиться на интересующую ее тему:

– Мистер Хард, а что с наследством...

– Ах да, наследство. Это «Рай».– Он вздохнул, и по лицу его пробежала тень. Он вновь устроился за письменным столом. – С этим, конечно, не все просто. Вы знаете, что такое бордель, Серена?

Серена нахмурила лоб:

– Бордель?

– Да, да, именно он.– Хард вновь тяжело вздохнул. – Я предвижу, что вас ожидают некоторые проблемы. Хотя, должен сказать, Хетти предупреждала меня... Бордель, мисс Серена Фостер, – это публичный дом. Наследство вашей тети Хетти, откровенно говоря, состоит попросту из публичного дома. – Он поспешно добавил: – Конечно, она оставила и деньги. Хетти была вполне обеспеченной дамой.

Серена попыталась припомнить, что написано в Библии о публичных домах, и судорожно вздохнула, сообразив, о чем говорит адвокат.

– Вы хотите сказать, что тетя Хетти содержала дом для... для блудниц?

– Блудниц? – Спенсер Хард с недоумением посмотрел на нее. Потом улыбнулся: – Ну, полагаю, можно сказать и так. Да, Серена, Хетти Фостер владела домом для блудниц. Но несмотря на это, ваша тетя все равно оставалась настоящей леди. Если хотите, я расскажу вам немного о Хетти Фостер.

Еще не вполне придя в себя, Серена кивнула. Она никак не могла поверить, что ее представления о тете так отличаются от реальности.

– Да, пожалуйста, буду вам очень благодарна. Адвокат откинулся на спинку кресла и мечтательно прикрыл глаза.

– Ее называли Дурнушкой Хетти, и не зря. И все-таки она была исключительно обаятельной. Это признавали даже те, кто не одобрял ее рода деятельности...