Поцелуй незнакомца - Мэри Грин

— Как, ты и меня не узнаешь? Я — твоя тетя Ребекка, леди Стоу, сестра твоего отца. И я скорблю о той минуте, когда твой отец увидит, что с тобой сталось. Разумеется, если он тебя узнает.

— А что со мной сталось? — Раф был в отчаянии. Леди Стоу сделала движение губами, как бы проверяя, способна ли она высказать вслух свои мысли.

— Пожалуй, ты выглядишь как и прежде. Разве что стал чуть старше. Но по сути от тебя ничего не осталось, кроме внешней оболочки.

— Но тем не менее это я! — вскричал Раф. Ему казалось, что весь мир сошел с ума. Или это он сумасшедший? — Скажите, мадам, что происходит?

— Твой приезд сюда для нас оскорбление, — произнесла его жена, глядя на него опухшими от слез глазами. — У тебя здесь нет друзей. Ты потерял их в тот день, когда сбежал от нас.

— Это какая-то ошибка, мадам. — Рафа захлестнуло бешенство, но он пока сдерживался. — Я никогда не пренебрегал своим долгом и не дезертировал…

— Именно это ты и сделал, — заметила его жена, прищурив глаза. — И не пытайся оправдывать свое поведение, я все равно не стану тебя слушать. Что бы ты ни сказал, меня это не впечатлит.

Раф стиснул зубы. Он не знал, чем объясняется ее отношение к нему и в чем заключается его преступление. Он поискал ответ в ее сверкающих гневом синих глазах, но не увидел там ничего, кроме отвращения. Несомненно, по ее убеждению, он сотворил когда-то что-то ужасно подлое. Эта мысль подействовала на него угнетающе.

И тут он вспомнил о своей дочери. Эта женщина оставила Бриджит в сиротском приюте.

Раф громко хлопнул дверцей. Дама, назвавшаяся его тетей, защелкнула оконную задвижку. Он быстро взглянул на свою жену, но она вновь повернулась к нему спиной. Раф растерянно наблюдал, как экипаж с грохотом покатил по дороге, унося с собой ответы на вопросы, которые он не успел задать. Душу его заполнила странная пустота, но тут же на него нахлынула ярость от сознания, что его жена отказалась от их дочери.

— Сердечным приемом это не назовешь, — насмешливо пропел Бокларк.

Раф не слышал, как Саксон подошел к нему и остановился рядом.

— Так, может, ты возьмешь на себя труд восполнить некоторые пробелы в моей памяти? — попросил Раф, и как только произнес эти слова, тут же пожалел о них.

— Охотно, — хмыкнул Бокларк, — но это займет не один день. И прежде мне придется хорошенько подкрепиться.

— У меня времени много, я не спешу, — парировал Раф. Ему не понравился холодный блеск в глазах обступивших его мужчин.

Бокларк повернулся к своим приятелям:

— Мы должны поведать Рафу историю его жизни. Женщин мы, разумеется, исключим, так как у них вечно глаза на мокром месте. Я думаю, каждому из нас есть что сообщить ему, не так ли?

Раф окинул глазами джентльменов в разноцветных шелковых фраках, брезгливо отметив, что у них напомажены губы. Мужчины были в вечерних костюмах, стало быть, скорее всего вся эта компания находилась здесь с ночи. Никто из них не заезжал утром домой, чтобы сменить свой пышный наряд. По их воспаленным глазам можно было судить о количестве выпитого. Подобные загулы мало привлекали Рафа. После нескольких посещений «Цветущего лотоса» в Лондоне у него навсегда пропала охота к подобным видам досуга. Он хорошо усвоил, что любое попустительство своим слабостям не приносит ничего, кроме беды, и потому предпочитал сохранять ясную голову.

Непонятно, как он мог когда-то проводить ночи, развлекаясь в компании таких вот бездельников? Пока он размышлял, какой-то незнакомый человек с прыщавым лицом и узким подбородком подошел к нему.

— Видишь этот шрам над правой бровью? — произнес он скрипучим голосом. — Это ты оставил, Раф.

— Позволь, сначала я представлю тебе нас всех, — вмешался Бокларк. — Как я уже сказал, я — кузен леди Деруэнт, и подозреваю, что мне придется осушать ее слезы. Позже. — Он перешел на шепот: — Я подчеркиваю, леди Деруэнт предпочтет, чтобы это делал я. — Он дружески потрепал Рафа по плечу. — Твой приезд вызвал переполох в этой сонной деревушке. До нас дошли слухи, что…

— У меня нет намерения осложнять жизнь кому бы то ни было, — прервал его Раф и прикрыл глаза, собираясь с мыслями.

— Но ты это уже сделал, — напомнил ему Бокларк и махнул рукой в сторону мужчин на ступеньках: — Оливер Ярроу, которому ты оставил ножом зарубку на брови. А это Роберт Каннингем, мы зовем его Ромео. Вы были соперниками много лет назад, повздорили из-за какой-то служанки, то ли с кухни, то ли еще откуда-то.

Раф взглянул на оставшихся двух мужчин. Один из них, в серебристом костюме, был высок и худ. Другой, с длинными светлыми волосами, лицом напоминал ангела, но в его небесно-голубых глазах затаилась злоба.

— Криспин Пайпер, лорд Дьюранд, и Малколм Хейс, лорд Уитком, — представил их Бокларк. — Между собой мы называем их Кудряш и Купидон. Но имей в виду, Купидон, даром что похож на херувима, прекрасно управляется с ножом. Я не советую тебе вызывать его гнев, Раф.

Мужчины обступили его со всех сторон. У Рафа пробежал по спине холодок. Когда они придвинулись еще ближе, он почувствовал, что ему стало трудно дышать. В сгустившемся воздухе витала молчаливая угроза, ускользающее желание возмездия. Хотел бы он знать, в чем причина. Чем он им не угодил? Раф пытался хоть что-то вспомнить. Мысли обволакивали мозг, вызывая противную ноющую боль в висках.

— Ты отбил у меня возлюбленную, когда мы учились в Оксфорде, Раф, — напомнил Купидон, сцепив пухлые руки.

— И насмерть загнал одну из моих лучших лошадей, — добавил Кудряш.

— Ты пролил мою кровь на дуэли, — присоединился к ним Каннингем. — Я тогда едва не умер…

— Джентльмены, — перебил их Раф, — все это, конечно, неприятно. Но почему бы вам в противовес грустному не вспомнить что-нибудь хорошее?

— О нет, Раф, это еще не все, — вкрадчиво проговорил Бокларк, наклонившись к его уху. — Подожди, мы тебе такое припомним, что у тебя нутро вывернет наизнанку.

— Ясное дело, припомните, — кивнул Раф, видя, как кольцо вокруг него неуклонно смыкается. Его совсем не радовала перспектива расчищать себе дорогу силой. Он чувствовал, как от гнева кровь его забурлила. Он коснулся висящей у бедра шпаги.

В это время появились Серина с Ником. Лица молодоженов светились счастьем. Раф облегченно вздохнул. Мужчины галантно поклонились даме, и напряженная обстановка разрядилась.

— Что здесь происходит? — спросил Ник, отодвигая Рафа в сторону. — Ты ввязался в ссору? Я это даже через весь двор почувствовал.

— О, не придавай значения, — отмахнулся Раф. — Я просто встретил свою жену и тетю, а эти джентльмены любезно поведали мне о моих прошлых прегрешениях. — С языка его готово было сорваться ругательство, и, чтобы успокоиться, он повернулся к Серине: — Серина, давай-ка поищем, где можно укрыться. Я не вижу причины стоять здесь на ветру. — Раф предостерегающе посмотрел на сгрудившихся мужчин. Они неохотно расступились, освобождая ей путь. Серина, почувствовав что-то неладное, испытующе посмотрела на Бокларка.