Великолепная страсть - Стефани Блейк

28 августа 1865 года

«Милый дневник!

Мы пробыли в форте Хемпстед больше двух недель и испытали все возможные неприятности и лишения и даже более того. Жизнь жен солдат и офицеров кавалерийского полка, расквартированного на границе, чрезвычайно примитивна и полна трудностей и лишений, и я бесконечно восхищаюсь этими самоотверженными и отважными женщинами, особенно женой генерала Кастера Элизабет. При взгляде на нее кажется, что она рождена для того, чтобы жить в королевском дворце. Она очень миниатюрная жгучая брюнетка с лучистыми карими глазами, тонкокостная, хрупкая, с кожей, прозрачной, как самый дорогой фарфор. Нам всем представляется чудом то, как она переносит ужасный климат с его невыносимой опаляющей жарой, не проходящей почти все лето. В тот момент, когда солнце восходит из-за дальних гор, оно начинает сверкать и жечь и становится все горячее и жарче и жжет, как раскаленный уголь, медленно поднимаясь и достигая наконец зенита к полудню, и земля под его лучами вздувается пузырями и лопается, а солнце высасывает из нее всю влагу, краски и жизнь. Каждое утро отряды строителей появляются, чтобы выровнять эти язвы и трещины, вновь возникающие изо дня в день на дорогах, вымощенных сырцовым кирпичом и представляющих весьма прискорбное зрелище на скудной земле – нечто, похожее на огромную и беспорядочно вытканную паутину. Тем не менее миссис Кастер (она попросила меня звать ее Элизабет) обладает неиссякаемой силой воли и мужеством перед лицом нескончаемых испытаний и отличается бодростью духа, недоступной для многих жен военных, к их великому стыду.

На этом нашем форпосте, как видно, забытом Господом Богом, блага, необходимые для человеческого существования, – великая ценность. Лед здесь такая же редкость, как снежки в геенне огненной, хотя по случаю нашего прибытия генерал, командовавший тогда гарнизоном, на смену которому прислали генерала Кастера, устроил в его честь, а также в честь его офицеров празднество, и по этому случаю из Сан-Антонио было прислано экспрессом три небольших шара мороженого. Папочка говорит, что за каждый заплатили не менее десяти долларов и упаковали в огромные коробки с толстым слоем древесных опилок.

То, что здесь называется сливочным маслом, больше напоминает колесную мазь, а молоко жидкое и водянистое и отдает чесноком, который здесь коровы поедают на пастбищах. Мясо, в частности говядина и ягнятина, имеет такой вкус, будто этот скот подняли из могилы и оживили. Свежих овощей нет. Вчера прибыл поезд с картошкой, но вся она оказалась подгнившей. Выращивать цветы невозможно, единственное, что здесь пышно разрастается, это виноград сорта мадера. Из него сооружают трельяжи и арки по бокам небольших террас у входа в офицерские бунгало.

Военные расквартированы строго в соответствии с рангом, и если сюда прибывает новый офицер или женится один из офицеров гарнизона, это означает существенную перестановку, проходящую по всем инстанциям вплоть до офицеров низшего звена. Частенько случается, что несчастный лейтенант вместе с семьей переселяется из стандартного дома, где обычно живут вольнонаемные офицеры и служащие по контракту солдаты, в палатку. Некоторые из свежеиспеченных жен уже заговаривают о том, чтобы вернуться обратно на восток. И трудно их осуждать.

Не считая жары, форт отличается еще целым рядом неудобств: его осаждают муравьи, клещи, клопы, блохи, змеи, скорпионы, тарантулы и гады, названия которых мне неизвестны.

Сегодня вечером папочка и я приглашены на ужин к Кастерам. Такого случая с нетерпением ждут все – офицеры и их семьи. Единственная радость и развлечение – приглашение на обед или ужин. Элизабет и ее чернокожая кухарка Мэри всегда ухитряются порадовать нас каким-нибудь лакомым блюдом, каким-нибудь деликатесом из Сан-Антонио. На этом заканчиваю очередную страницу. У меня еще есть время покататься верхом по берегу ручья – это на расстоянии миль четырех от форта – и искупаться».

Небольшой искусственный пруд, или заводь, образованный устьем ручья и углубленный наемными рабочими, давал возможность женщинам гарнизона раз в неделю купаться. Их привозили сюда в фургонах. Это было укромное местечко, укрытое деревьями и холмами от посторонних глаз и, когда здесь купались дамы, окруженное вооруженными солдатами на случай, если в поле зрения появятся недружелюбно настроенные индейцы.

– Меня бы не удивило, если бы оказалось, что часовые с вершин холмов подсматривают за нами, – заметила жена лейтенанта в первый же раз, как посетила этот пруд.

– Не думайте об этом, дорогая, – посоветовала ей жена одного из ветеранов. – Мы ничего не можем поделать. Вопрос стоит так – примириться с этим или не купаться вообще.

Другая дама рассмеялась:

– Послушайте, им-то приходится хуже, чем нам. Вспомните, что наемники здесь без жен.

Купание раз в неделю не удовлетворяло Майру. Вместо того чтобы, как другие женщины гарнизона, просиживать целые дни на веранде, увитой виноградом сорта мадера, Майра, не пропуская ни дня, совершала верховую прогулку на Дьяволе – одна или в обществе лазутчиков гарнизона, целый день патрулировавших границу и высматривавших неприятеля. Она взяла за правило в конце дня приезжать к ручью и совершать быстрое омовение в пруду в полном уединении, стараясь не удаляться от груды одежды на берегу, поверх которой обычно клала винтовку системы «спенсер». Винтовка была семизарядной, и из нее при необходимости можно было сделать семь выстрелов подряд. За то недолгое время, что Майра провела в форте на границе, она стала блестящим стрелком.

Она облачилась в свое платье и сапоги для верховой езды и направилась к конюшне, насвистывая боевой кавалерийский марш «Гэрриоуэн». Капрал Келлер, один из грумов полка, отдал ей честь, приложив руку к своей шапочке.

– Добрый день, мисс Каллахан. Полагаю, вы хотите, чтобы я оседлал для вас старину Дьявола?

– Спасибо, Том.

Ожидая, пока он это сделает, Майра осматривала свои седельные сумки, проверяя, все ли необходимое она взяла. В них были чистое белье, чистая одежда, полотенце, мыло и патроны. Она зарядила свою винтовку «спенсер», пока Келлер оседлал и подвел ей Дьявола.

– Сегодня, мисс, не стоит ехать слишком далеко, – предупредил он ее. – Разведчики сообщили, что воинственные шайенны рыщут в окрестностях форта.

– Я буду осторожна, Том.

Она похлопала рукой по винтовке, притороченной к седельной сумке, чтобы убедиться, что та на месте и надежно пристроена, потом вскочила на лошадь легко, как перышко. Почувствовав, что бока Дьявола дрогнули под ее бедрами, и заметив, что огромный жеребец потряхивает гривой и, повернув к ней голову, смотрит на нее, она наклонилась вперед и погладила его длинную гладкую муаровую на ощупь морду.

– Славный мальчик… Ждешь угощения, да?

Из кармана рубашки она извлекла леденец и протянула ему на ладони. Дьявол взмахнул хвостом, выражая удовольствие. Она нежно похлопала его по шее.