Красавица и пират - Жюли Галан

Наверное, в этой уютной квартирке, сдаваемой почтенной четой булочников, побывал не один десяток дам-паломниц, желающих увидеть папу римского. Но сначала им приходилось сводить знакомство с телесными достоинствами плешивого святоши, да упадет кирпич на его плешь!

Жанна металась по комнате, пытаясь что-нибудь придумать. Ничего не получалось. Как ни крути, а при любом раскладе протонотар неприступным бастионом закрывал доступ к папе. Стеной, которую не обойдешь, не объедешь! Ну, должен же быть какой-нибудь выход! Нельзя сдаваться без борьбы! Нужно думать!

От раздумий, как обычно, разболелась голова.

– Жаккетта, собирайся! Мы идем в город! – приказала Жанна, отодвинув на время все думы в сторону.

Жанна не знала, куда пойдет, но ноги безошибочно привели ее на древнюю улочку Коронари, знаменитую множеством лавок. Летнее солнце дышало жаром, и было так приятно то нырять в прохладный полумрак лавочек, то опять подставлять себя его горячему оку.

С горя Жанна накупила множества мелочей, поднимающих настроение. Гребни, шпильки, платочек, обшитый знаменитым венецианским кружевом, венецианские же шелковые чулки, новые? ароматические шарики и прочее, прочее, прочее;.. Постепенно на душе стало легче, опять захотелось слегка улыбаться, проходя мимо римских кавалеров.

Жанна вышла, из очередной лавочки и, поджидая отставшую с покупками Жаккетту, оглядела улочку в поисках следующей. И вдруг увидела, как по римской улице Коронари невозмутимо шествует баронесса де Шатонуар. Великолепная, непотопляемая ни при каких обстоятельствах мадам Беатриса, тоже находящаяся в инквизиционном розыске по обвинению в колдовстве и отправке своих мужей на тот свет ускоренным способом! Мадам Беатриса шла с таким видом, словно Вечный Город был захудалой дальней деревушкой, которой она оказала великую милость и честь своим присутствием.

И первыми словами, которыми встретила мадам Беатриса Жанну на улочке Рима после долгой разлуки и стольких событий в жизни обеих, были:

– Здравствуй, моя дорогая! Ты прелестно выглядишь! Представляешь, всюду только и говорят, что нижние юбки теперь будут на жестком каркасе! Каково?!

Остановившись у входа в лавочку и нимало не смущаясь тем, что загораживает в нее вход, мадам Беатриса продолжила:

– А ведь все тянется еще с шестидесятых годов, когда распутница Хуана Португальская придумала себе подобное платье, чтобы скрыть очень интересное положение. Только она не додумалась спрятать обручи под платьем, а приказала нашить их поверх. Тогда эта идея не вызвала одобрения. Но сейчас испанки как с ума сошли – опять вытащили подобные юбки на свет божий, но обручи пришивают на нижнюю юбку – она и встает колоколом. Говорят, так они подчеркивают тонкость своих талии. Вот уж не одобряю! Талия – либо она есть, либо ее нет, и незачем пыль в глаза пускать, если фигура не та. Ты, моя девочка, надеюсь, еще такой юбкой не обзавелась?

Мадам Беатриса пронзила взглядом, словно копьем, Жаннины юбки.

– Так ты, я вижу, нахваталась идей у венецианских модниц? Нижняя юбка с утолщенными складками по талии? Верно? Ах, молодежь, все-то они на лету хватают!

– Здравствуйте, госпожа Беатриса! – улыбнулась Жанна. – Очень рада вас видеть! Какими судьбами вы в Риме?

Баронесса на секунду задумалась.

– Скажи мне, моя девочка, когда мы с тобой виделись в последний раз, а то я как-то запамятовала и не могу сообразить, с какого момента тебе начать рассказывать?

Вообще-то, в последний раз Жанна: видела мадам Беатрису у себя в Аквитанском отеле, как раз в тот период, когда умер герцог Бретонский и армии принцев, домогающихся руки наследницы герцогства Анны Бретонской, держали оборону против французских королевских войск, больше интригуя между собой, чем сражаясь с общим противником.

Вынужденная на что-то решаться, Анна Бретонская, почти не имеющая собственных сил, в большой тайне дала свое согласие на брак с Максимилианом Австрийским.

Находясь (как обычно, проездам) в Ренне, госпожа Беатриса очень ловко выведала у Жанны, на ком же остановила свой выбор юная герцогиня. После чего отправилась в Нант, второй город Бретани после Ренна, осажденный королевскими войсками, который оборонял один из женихов, Ален д'Альбре, и поделилась с ним интересной новостью. Обиженный экс – жених тут же сдал город королю.

У Жанны были основания думать, что все это мадам Беатриса делала по указанию регентши Французского королевства, старшей сестры короля мадам де Боже. Баронесса очень легко меняла свои политические ориентиры и привязанности…

Но Жанна не стала вспоминать ту встречу, а просто сказала:

– Последние известия о вас я получила от своего земляка, который теперь работает помощником инквизитора в Ренне. Он сказал, что родственники ваших мужей обвинили вас в колдовстве и вы в розыске. Я страшно за вис волновалась и переживала. Мне вскоре пришлось покинуть Европу, и я больше полугода ничего не знаю, никаких новостей.

– А-а, дорогая, все это пустяки! – небрежно отмахнулась баронесса. – Я всегда говорила: это дурачье, которое зубами держится за земли, по закону принадлежащие мне, способно на любую пакость. Только пользы им от своих подлостей никакой. Ты думаешь, я стала дожидаться, пока какой-нибудь воняющий козлом не хуже тамплиера доминиканец станет бесноваться в моем присутствии и обвинять меня бог знает в чем? Слава Господу, я не первый дань живу на этом свете! Я тут же поехала сюда, в Рим, бросилась в ноги его святейшеству и объяснила все как есть! И трех дней после моего пожертвования на нужды борьбы с неверными не прошло, как все уладилось. Ты знаешь, папа римский о-очень интересный мужчина…

– Вам всегда так легко все удается… – вздохнула Жанна. – Ля вот никак не могу попасть на прием. Толкусь в канцелярии…

– Девочка моя! – воздела руки к небу, баронесса. – Да в своем ли ты уме?! Ну кто же действует через канцелярию? Это пристало бюргерам и простолюдинам! Слава богу, мы – дамы, и дамы неплохих фамилий. Я добилась аудиенции, обратившись за содействием к госпоже Катанеи, та попросила своего друга, кардинала Борджиа, а тот организовал мою встречу с папой, причем в неофициальной обстановке. Но обо всем этом позже, если надо, мы все устроим! А ты, кстати, слышала, какой страшный процесс был в Ренне?

У Жанны ослабли ноги.

– Да, краем уха. Практически ничего. Я уехала в самом начале… – тихо сказала она.

– Так ты ничего не знаешь? – обрадовалась баронесса, похоже, знавшая все про всех. – В городе арестовали колдунью. Очень известную в Бретани колдунью Мефрэ. Ее пытали, а затем торжественно сожгли на площади перед собором. А по ее показаниям арестовали очень много людей – весь Ренн втихомолку ходил к ней за снадобьями. Кто-то откупился и отделался не так тяжко, а кого-то и костер не миновал. Первой арестовали госпожу де Круа, ты должна ее знать.

Жанна еле кивнула.

– Ну вот, она теперь в монастыре под строгим надзором, замаливает грехи… – довольно сообщила мадам Беатриса. – А за ней взяли еще ряд лиц.