Последняя ночь в Катманду - Лаура Эллиот

Синтия снова откинулась на спинку кресла и косо поглядела на него.

— А скажите, Хари, ваш пистолет был настоящим и заряженным? И что бы вы сделали, если бы я отказалась последовать за вами?

Хари усмехнулся.

— Пистолет был настоящим, но незаряженным. И если бы вы отказались идти с нами… — Он пожал плечами. — Увы, нам пришлось бы вернуться домой без вас. — Он лукаво взглянул на Махеша. — У нас, в принципе, был запасной план…

— Давайте я налью вам чаю, — поспешно вставил Махеш, протянул руку к голубому чайнику и гримасой дал Хари понять, что ему не следует болтать лишнего.

Синтия улыбнулась. Ей становилось интересно и легко в компании этих непальцев.

Хари понял намек и направился к двери.

— Ужин подам в столовой через пятнадцать минут. Прошу не опаздывать, — сказал он и исчез за дверью.

Синтия опустила взгляд в чашку, наполненную зеленовато-желтым напитком, от которого исходил терпковатый и необычный запах.

— Он явно заигрывает с вами, мисс Спаркс, — сказал Махеш, наполняя чаем свою чашку. — И не удивительно. Вы — первая женщина, ступившая на территорию этого убежища.

Уверена, что и много других женщин не отказались бы быть похищенными, если бы увидели виновника похищения, подумала она, поднесла чашку ко рту и осторожно отпила.

Какой приятный, ароматный напиток!

— Так вы говорите, что за три года здесь не было ни одной женщины?

— Здесь никогда не было женщины. Этот замок построил мой отец. Он собирался уединиться в нем и заняться медитацией после того, как передаст свои мирские обязанности сыновьям. По индуистской древней традиции. Так поступали все мои глубоко религиозные предки. — Он вздохнул. — Увы, его мечту пришлось воплощать мне. Очень возможно, что я, слишком рано лишившийся мирских обязанностей, тихо состарюсь здесь, медитируя.

— Не падайте духом, господин Бхаттараи. Еще не все потеряно. Я постараюсь помочь вам покинуть это убежище, а заодно и бунтующий Непал. Хотя… у вас здесь довольно мило.

Он отхлебнул чаю и усмехнулся.

— Парадокс в том, что я не хочу покидать Непал. Я люблю свою страну. И люблю этот замок…

Синтия посмотрела ему в глаза.

— Тогда почему бы вам не остаться здесь? Ведь вы счастливы в своем уединении?

Он нахмурился.

— Неужели вы не поняли, мисс Спаркс? — Его голос был удивленным. — Я обязан отмыть грязное пятно с имени своей семьи. Кроме того, у меня есть мать и сестра. Я не могу бросить их. И еще… — Он шумно перевел дыхание. — Как последний потомок своего рода я обязан продолжить его.

— Понятно. — Синтия допила чай и поставила чашку. — А чай из целебного растения оказался необыкновенно вкусным и к тому же подстегивающим аппетит. Думаю, что нам пора появиться в столовой. А не то ваш друг, повар, слуга, учитель и тайный агент не на шутку рассердится.

Он улыбнулся.

— Извините, что мучаю вас голодом. Пойдемте ужинать.

Они вышли из гостиной, спустились в холл, и Махеш распахнул обе половины массивных дверей.

— Прошу, мисс Спаркс.

Столовая была небольшой и уютной. Ее освещали яркие электрические лампы. Посередине стоял стол, покрытый белой скатертью, а на столе — фарфоровые чаши, из-под крышек которых пробивались заманчиво аппетитные запахи.

Синтия сглотнула слюну. Как чертовски она проголодалась. В ее животе уже давно звучала симфония, которую она упорно пыталась не слушать.

Махеш подвел ее к столу, отодвинул стул. Она села. Он обошел стол и сел напротив.

— Надеюсь, вам понравятся наши непальские национальные блюда, — сказал он, оживляясь. — Хари — превосходный повар. Он научился готовить у моей матери, когда был еще мальчишкой.

Она улыбнулась.

— Мне сейчас понравится все, что хоть сколько-нибудь съедобно, не в обиду Хари будь сказано.

Махеш на несколько секунд сложил руки перед грудью, прочитал молитву, потом снял крышку с одной из чаш и потянулся к ее тарелке.

— Извините, что заставил ждать. Разрешите вам помочь?

— Не откажусь. — Она с удовольствием следила, как он накладывает в ее тарелку рис.

Вскоре и две пиалы, стоявшие по обе стороны от тарелки с рисом, наполнились темно-коричневым, густым чечевичным супом и оранжевыми от куркумы овощами. Синтия терпеливо дожидалась, пока он наполнял и свою посуду, и как только он сделал это, набросилась на еду.

В ее желудке послышались бурные овации — симфония отыграла.

Наконец, наполовину утолив голод, она подняла глаза на Махеша. Он продолжал неторопливо доедать свой ужин, элегантно орудуя серебряной вилкой.

— Хочу согласиться, что Хари — отличный повар, — сказала она.

— Я рад, что мы похитили вас не только с пользой для себя, — ответил он. — Хотите, я положу вам еще?

— Нет, спасибо. Я вполне сыта.

— Нас ждет еще легкий десерт: фруктовый салат в йогурте и красное вино, — сказал он.

Но ее щеки уже и без вина раскраснелись. Глаза ожили и повеселели.

— Не знаю, как насчет вина, а вот для салата у меня в желудке еще немного места осталось, — сказала она, вытерла рот льняной салфеткой и улыбнулась.

Он улыбнулся ей в ответ, но по-прежнему сдержанно и вежливо. Синтию почему-то немного смешил этот подчеркнуто-официальный стиль, в котором они все время поддерживали беседу. Она видела, как Махеш уже несколько раз срывался в эмоции, и чувствовала, что внутри него томится ураган.

Но почему ее вдруг так заинтересовало, что творится у него внутри? Она здесь по довольно серьезному делу, от успеха которого зависит будущее, а может, и жизнь этого симпатичного непальского аристократа. Она не в загородном доме под Бостоном, в гостях у хорошего друга…

И, вспомнив об этом, она снова решила вернуться к делу.

— Кстати, господин Бхаттараи, не забудьте после ужина показать мне свои письма.

Он положил вилку на край тарелки, взял в руку стакан с водой и посмотрел на нее.

— Знаете, мисс Спаркс, я предлагаю отложить чтение писем до завтрашнего утра. Вы наверняка устали, и мне не хочется, чтобы вы переутомлялись. Вы можете просмотреть их утром после завтрака, и те, которые понадобятся для статьи, забрать с собой. — Он сделал глоток. — Насколько я знаю, вы до понедельника свободны, спешить вам некуда… Если только у вас нет каких-то личных планов.

Синтия усмехнулась. Ее самым крупным личным планом за последнюю неделю была прогулка по Тхамелю. И этот план, увы, очень быстро сорвался.

— Что ж, не будем торопиться, — сказала она. — Я действительно слегка устала и была бы рада пораньше лечь спать.

И это была ложь. Несмотря на усталость, ей совсем не хотелось спать, а еще менее хотелось лишаться приятного общества этого мужчины. Но, увы, она не могла сказать ему об этом.