Чтобы не потерять тебя - Дарси Магуайр

Барабанная дробь прекратилась. Он поднял голову, с опаской глядя на Кэсси.

Ей удалось расшевелить его.

– ...обнаженной, но и вся моя одежда валялась на полу, а я лежала на спине... Вы понимаете?.. – Ее щеки пылали.

Мэт поднял руку.

– Успокойтесь, пожалуйста! – Он схватил со стола салфетку и положил на колени, стараясь не встретиться с Кэсси глазами. – Бессмысленно вдаваться в подробности. Боюсь, что я ничего не могу сказать вам.

Она бросила на него быстрый взгляд. Такому объяснению трудно поверить, и, пожалуй, оно слишком удобное.

– Вы тоже были пьяны?

Мэт пожал плечами.

– Я почти ничего не помню.

– Но вы сказали...

Он вздохнул. Его взгляд скользнул по ее глазам, губам и шее, а затем опустился ниже.

Пульс Кэсси участился.

– Ну, хорошо. Кое-что вы все-таки помните, – резко произнесла она. – Как все мужчины.

Мэт положил обе руки на стол. В глазах у него забегали чертики.

– Я не буду спрашивать, что именно, – продолжала Кэсси.

Стюард принес вино. Небрежно поклонившись, он продемонстрировал Мэту этикетку на бутылке и, получив одобрительный кивок, наполнил бокалы.

Кэсси отпила глоток.

– По крайней мере у меня хороший вкус.

– Что вы сказали? – Мэт поставил бокал на стол, удивленно глядя на Кэсси.

– Я выбрала очень влиятельного мужчину, хотя он подонок.

Мэт прочистил горло.

– Подонок? Почему я подонок? Потому что обратил внимание на красивую женщину?

– Нет. Потому что вежливо ушли утром. Потому что обольстили меня, когда я находилась... не в себе.

– Ничего подобного, – он покачал головой.

– Тогда почему я ничего не помню?

Он подался вперед и пристально посмотрел на нее.

– Не имею ни малейшего представления. Может быть, у вас проблемы со здоровьем?

– Нет! – Кэсси бросила на него гневный взгляд. – Почему вы пользуетесь здесь таким влиянием?

На борту все знают его имя, начиная от моряков и кончая стюардами.

– У меня здесь работа. Все, больше я ничего не могу сказать. Нам не нужно совать нос в личную жизнь друг друга.

– Ну, конечно! – вскипела Кэсси. – Но вы, по крайней мере, могли бы и почувствовать вину за содеянное.

Мэт хмуро произнес:

– Для того чтобы танцевать танго, нужны два человека.

Кэсси пригубила сладкое белое вино.

– И до чего же мы дотанцевались? – Она сразу же пожалела о вырвавшихся у нее словах.

К счастью, появился стюард, поставивший перед ними тарелки с горячим супом.

Мэт взял ложку и сделал глоток.

Кэсси наблюдала за выражением его лица. Он даже не поинтересовался, какой суп им подали.

– Ну, как?

– Что «как»? – Мэт поднял на нее недоуменный взгляд.

– Какой это суп?

Он пожал плечами.

– Не знаю. Вкусный.

Кэсси бросила взгляд на стюарда.

– Это спаржа, протертая с цветной капустой, – с нескрываемой гордостью пояснил стюард.

Мэт удивленно поднял брови и пожал плечами.

Мужчины. Ему безразлично, какой суп он ест. Ему неинтересно, кто она и каковы будут последствия того, что он сделал с ней. Пытаясь преодолеть отвращение, которое вызывал у нее Мэт, Кэсси поднесла ко рту ложку. Одну, другую... Разломив кусок хлеба, она впилась в него зубами. Поглощенная едой, она старалась не обращать внимания на боль в горле.

– Похоже, что вы давно не ели.

Она посмотрела на Мэта.

Его ложка лежала в тарелке с супом. Он наблюдал за тем, как Кэсси ест.

Она перевела взгляд на тарелку.

– Сегодня утром я получила страшный шок и красную розу. И то, и другое было несъедобно.

Мэт громко кашлянул и вновь взялся за ложку. Он избегал ее взгляда и, казалось, был занят только супом.

– Приятный нюанс, – Кэсси подняла голову и пристально посмотрела на него. – Красная роза. Очень романтично. – У нее перехватило дыхание. – Я чуть не подумала, что у вас есть сердце.

Официант принес главное блюдо и, обслуживая их, казалось, не замечал, как они обмениваются колкостями. Аромат горячего омара поплыл в воздухе, вызывая у Кэсси смешанные чувства. Только один раз, вместе с Себастьяном, она ела омаров. Кэсси рассматривала овощной салат, украшающий омара с одной стороны панциря. Что подумает Себастьян о ее внезапном исчезновении?

– Вы хорошо себя чувствуете? – В голосе Мэта неожиданно прозвучали теплота и нежность.

Кэсси кивнула и стряхнула с себя грустное настроение.

– Итак, какой у вас план? – Она подцепила вилкой салат, стараясь не замечать, что у нее слегка дрожит рука. – Мне предстоит провести следующие три дня на камбузе и спать на полу в каком-нибудь уголке или вы проявите великодушие, подобающее джентльмену?

– Ну, если вы оцениваете сложившуюся ситуацию таким образом... Ладно, можете думать, что я вам кое-что должен.

Она вскинула брови.

– Хорошо. Посмотрим, что мне удастся сделать, – проговорил он, продолжая есть.

– Благодарю вас. Вашей маме было бы приятно узнать, что ей удалось воспитать в вас некоторое подобие совести, хотя пробудить ее оказалось не так уж легко.

– Будьте любезны оставить мою маму в покое.

Кэсси поджала губы.

– Семья – ваше больное место, да? Может, поговорим о ней? – Она помолчала, глядя, как Мэт расправляется с омаром. – Они в разводе, не так ли?

– Нет. Ничего подобного, – обиженно сказал Мэт. – Родители счастливо живут вместе уже сорок лет.

У ее родителей, казалось, тоже была счастливая супружеская жизнь, но, как только Кэсси исполнилось восемнадцать лет, они разъехались и вскоре развелись.

– И они все еще счастливы?

– Да, – он положил руку на стол. – Послушайте, я же сказал, что не собираюсь обсуждать с вами мою личную жизнь.

– Прекрасно! Тогда я не расскажу вам о своей. – Она взяла еще салата. – Возможно, вы просто чувствуете себя неуверенно.

– Почему же?

– Потому что думаете, будто члены моей семьи, возможно, сделали более успешную карьеру, чем вы; у них более высокий коэффициент умственного развития, а социальное положение – намного выше, чем ваше. – Кэсси вздернула подбородок. Она может с чистой совестью говорить так о своей семье. Ее родители преуспевают, но они трудоголики, во всем добивающиеся совершенства, и время, которое они проводят вместе, заранее спланировано и для большей эффективности сведено до минимума.