Только дружба? - Стелла Фуллмер

— Сара поняла, что беременна, слишком поздно... — Девон смущенно замолчала.

— Она хотела избавиться от ребенка, — догадался Паркер. — Что ж, этого следовало ожидать. Сара всегда была избалованной и эгоистичной.

Девон не стала спорить, поскольку Паркер был недалек от истины. Родители Сары, проводя большую часть года в разъездах, редко видели свою единственную дочь, а когда бывали дома, то потакали ей во всем. Девочка выросла и превратилась в красивую, но крайне эгоистичную молодую женщину.

— Сара была очень напугана, — продолжала Девон. — Она не хотела, чтобы кто-то знал о ее беременности, и взяла с меня слово, что я буду хранить тайну. Я увезла ее в Гэйли.

— Тебе не кажется, что эта история смахивает на мелодраму времен королевы Виктории? — спросил Паркер.

Девон покачала головой.

— Ты не представляешь, в каком она была состоянии. Я боялась, что она совершит что-нибудь ужасное. Я думала, что смена обстановки пойдет ей на пользу, а еще надеялась, что после рождения ребенка...

— В ней проснется материнский инстинкт? — с иронией подсказал Паркер.

— Такое бывает, — возразила Девон.

— Твой беспредельный оптимизм помешал тебе разглядеть то, что находилось у тебя прямо под носом. Сара никогда не отказалась бы от светской жизни ради того, чтобы сидеть дома с малышом. Неужели ты этого не понимала?

Его надменный, презрительный тон разозлил Девон. Паркеру легко говорить, он не был тогда с ними рядом и не представляет, что ей довелось пережить!

— Не понимаю, зачем я тебе все это рассказываю? Все равно ничего не изменишь. Сара — мать Джонни, и, если она захочет его забрать, я ничего не смогу с этим поделать... разве что бежать из страны. Наверное, зря я не согласилась усыновить его официально, когда Сара предлагала, — закончила Девон едва слышно. Помолчав, она грустно улыбнулась и добавила: — Не волнуйся, из страны я не уеду, на это у меня нет денег.

Это была еще одна деталь, не дававшая Паркеру покою. Переехав в деревню, Девон жила очень просто, но, насколько ему известно, долгов у нее не было. По-видимому, она успела скопить некоторую сумму, пока работала. Но дом не мешало бы подкрасить, да и мебель явно знавала лучшие времена. Паркер вдруг вспомнил оброненную Девон фразу: «До магазина еще нужно дойти». Когда именно она перестала ездить на машине, он не заметил, слишком был занят, интервьюируя знаменитостей. Может, Девон продала машину? Паркер осознал, что ее откровения могут в корне изменить шкалу его приоритетов.

— Я могу дать тебе взаймы.

Хорошо, что Паркер не догадывается, каким заманчивым показалось мне его шутливое предложение, подумала Девон.

— Спасибо, не нужно, у меня принцип: не брать и не давать в долг.

Паркер смотрел на нее так, словно впервые видел.

— Не могу поверить, что тебе удалось всех одурачить.

Когда-то ему было трудно свыкнуться с мыслью, что Девон стала матерью, а теперь предстояло привыкать к тому, что это не так.

— Я не нарочно, просто само собой так получилось.

Объяснение прозвучало не очень убедительно даже для нее самой, что уж говорить о Паркере.

— Ты не могла просто так, походя, бросить отличную, перспективную работу и потратить больше года жизни на то, чтобы растить чужого ребенка.

— Иногда я об этом забываю, — призналась Девон и смущенно уточнила: — То есть забываю, что Джонни — не мой. Может, сейчас это покажется странным, но тогда я думала, что это временное решение. Сара хотела отдать Джонни на усыновление, мне казалось, что это было бы ужасной ошибкой, я думала, что она всю жизнь будет сожалеть о своем решении. Я надеялась, что в ней скоро проснутся материнские чувства, и считала себя лишь временной заменой родной матери. — Сдавленно всхлипнув, она закрыла лицо дрожащими руками. — И ведь я оказалась права, Сара поняла, что Джонни ей нужен. Только это произошло так поздно, что я...

Паркер в сердцах грохнул кулаком по ни в чем не повинному бюро.

— Черт возьми, Девон! — Он даже не знал, что в его памяти сохранилось столько картин Девон с ребенком на руках. Родная она мать или нет, но она любит Джонни, а он любит ее! — Сара не может просто так забрать у тебя ребенка!

На бледном лице Девон дрожащие губы казались почти бескровными.

— Может, Паркер, может. Она его мать.

— Девон, только не становись в позу великомученицы! Неужели ты всерьез думаешь, что в интересах Джонни — жить с Сарой? Ты же ее знаешь, новизна довольно быстро приестся, и что тогда ждет Джонни? Так что кончай плакать и лучше подумай, как ей помешать.

— А чем, по-твоему, я занимаюсь? Я думала всю ночь! Но я не могу ничего придумать. Сара — его родная мать, а я — только дальняя родственница.

— Джонни не знает другой матери, кроме тебя, — возразил Паркер.

Девон подавила рвущиеся из горла рыдания и отвернулась.

— Я проявила эгоизм, оставив мальчика у себя, мне следовало уговорить Сару принять активное участие в его жизни... — Не сдержавшись, Девон снова зарыдала в голос. — Джонни не поймет, что случилось, испугается... Боже, что я наделала!

Паркер опустился на колени возле дивана, взял Девон за подбородок и тихо сказал:

— Как что? Ты его любила. Но в этой истории есть еще один участник, о котором ты ни разу не упомянула. Отец Джонни.

— А что отец? — Девон напряженно распрямила спину.

— Надеюсь, Сара знает, от кого у нее ребенок?

— Конечно, знает!

— Может, стоит позвонить ему и...

— Он умер, — резко перебила Девон. — Он умер еще до рождения Джонни. А сейчас Сара собралась замуж, вот почему она решила, что пришло время взять Джонни к себе.

Паркер саркастически усмехнулся.

— И кто же этот счастливчик?

— Клайв Монт.

— Актер?

— Да, но сейчас он редко снимается, он стал режиссером, — уточнила Девон. — У него свой сериал на телевидении.

— И брак с ним пойдет на пользу актерской карьере Сары, — догадался Паркер. — Думаю, с ее стороны это будет брак не по любви, а по расчету.

— Я бы так не сказала, — уныло возразила Девон. — Сара от него в восторге. Паркер, ты циник.

Из телефонного разговора с племянницей у Девон сложилось впечатление, что Сара передумала насчет Джонни именно под влиянием Клайва.

— Лучше быть циником, чем жертвой.

Опять это снисходительное презрение!

— Я вовсе не жертва!

Паркер с удовольствием заметил в ее глазах искру гнева. Этого он и добивался: уж лучше гнев, чем беспросветное отчаяние.

— Тебе виднее, — протянул он. — Кстати, может стоит попытаться убедить Монта, что ребенок ему не нужен?