Удача новичка - Патриция Линн

— Тяните!

Она схватилась двумя руками за удилище, резко дернула вверх и начала бешено сматывать леску, чувствуя ощутимое сопротивление. Неожиданно напряжение спало и леска провисла.

— Что случилось? — Она растерянно повернулась к Джастину.

— Вы не подсекли. Рыба поняла, что вместо настоящей приманки, на которую она рассчитывала, взяла только кусочек пластика, и сразу выплюнула вашу наживку. Продолжайте сматывать леску.

Когда она вытащила блесну из воды, Джастин перебрался к ней и снял с крючка нетронутую ярко-зеленую приманку.

— Неужели рыбы такие тупые? — спросила Эшли. — Почему их привлекает такая ужасная зелень?

Джастин невольно рассмеялся:

— Вы даже не представляете, на какие приманки ловил я… Под водой предметы выглядят по-другому, к тому же отчасти их привлекательность в том, что они движутся в воде. Когда вы тянете наживку по дну, окунь, если голоден, хватает добычу. Ваше дело подсечь до того, как окунь осознает, что его надули. Так, готово. Теперь снова забрасывайте в то же место.

Джастин встал сзади, глядя, как она следует его указаниям.

— Очень важно, чтобы вы немедленно среагировали на малейшее натяжение лески, и за долю секунды крючок вонзится в рот окуню. Запомните, для этого не требуется усилия всего тела. Вы делаете сначала энергичное движение кистью, а потом рукой назад. — Обхватив пальцами запястье Эшли, он продемонстрировал, как выполняется прием.

Она поняла. Непонятным был только внезапный электрический разряд, который она почувствовала, когда его грудь слегка прижалась к ее спине. Теплое дыхание согревало ей щеку, и сердце у нее застучало так, словно она пробежала марафонскую дистанцию.

Что произойдет, вдруг подумала она, если выпустить спиннинг, повернуться и крепко прижаться к нему всем телом?

Эшли бросило в жар, и она заморгала, пытаясь сосредоточиться на его инструкциях, а не на своих дурацких фантазиях, которым нет разумного объяснения. Слава Богу, что Джастин не может прочесть ее мысли.

Когда тот отступил, Эшли продолжила броски, методично посылая блесну в таинственную глубину озера и ведя ее вдоль дна. Она с огромным трудом заставила себя не думать о человеке, стоявшем в нескольких футах от нее. Она просто очень хочет поймать свою первую рыбу! Именно этим и объясняется барабанная дробь ее пульса. С Джастином это абсолютно не связано!

— И когда же мы сможем что-нибудь поймать? — спросила она через пару минут уже твердым голосом.

— Если бы я мог ответить на подобный вопрос, то давно бы стал богачом, — усмехнулся Джастин. — Рыбалка не относится к точным наукам. Вы постоянно проводите исследования и потом делаете собственное заключение, где есть рыба. У каждой разновидности свои привычки.

— А почему вы отдаете предпочтение малоротым?

— Для меня они намного интереснее. Большеротые окуни популярны у рыбаков главным образом из-за их величины. Но малоротые хитрее, сильнее и отнюдь не так доверчивы, как их собратья.

Джастин сделал бросок, и его наживка ушла в воду на почтительном расстоянии от ее. Черная бейсболка с логотипом спонсора известных соревнований защищала его глаза от ярких бликов, и хотя Джастин выглядел расслабленным, она чувствовала внутреннюю готовность, с которой он ждал малейшего натяжения лески.

— Когда вы начали рыбачить?

— В четырнадцать лет.

— Кто вас учил?

— Друг.

Что-то в его тоне заинтриговало Эшли!

— И вы до сих пор рыбачите вместе?

— Нет.

Ответ исключал дальнейшие расспросы, и, невзирая на любопытство, она промолчала. Это не ее дело, не хочет говорить — и не надо.

Смотав леску, Эшли сделала новый бросок.

— Папа сказал мне, что в Дейл-Холлоу были пойманы рекордные малоротые окуни, но рекорд не признали.

— Да, что вызвало многочисленные споры.

— У меня такое впечатление, что люди предпочитают ловить рыбу именно здесь.

— Вы правы, — усмехнулся Джастин. — Большинство из них думает, что новый рекорд установят на этом озере.

— И вы причисляете себя к их группе?

— Конечно.

Заметив, что леска вдруг натянулась, Эшли быстро выполнила прием, которому ее научил Джастин, и ощутила на другом конце энергичное сопротивление. Она встала и начала крутить катушку.

— На этот раз я его поймала!

Джастин встал рядом с ней, глядя, как рыба прыгает и бьется в воде.

— Смотрите! Он такой огромный! — закричала Эшли. — Держите крепче. Не дайте ему сорваться с крючка!

Она дюйм за дюймом подтягивала свою добычу к борту лодки. Последовала настоящая борьба — кто кого, но спустя несколько секунд Эшли почувствовала, что рыба уступила. Перегнувшись через борт, Джастин схватил пойманного окуня и втащил его в лодку, а Эшли опустила удилище, села на скамейку и облегченно вздохнула. Никто ей не сказал, что рыбалка — тяжелая работа.

— Прекрасный экземпляр! — Джастин поднял серо-голубую рыбину, давая Эшли возможность оценить свой улов. — Для новичка совсем не плохо.

— Но все же не рекорд?

— Боюсь, что нет. В этом парне больше трех фунтов, а чтобы побить рекорд, он должен весить около двенадцати фунтов.

— Вы смеетесь! Такая громадная рыба просто стащила бы меня в воду, — проворчала Эшли.

— Может быть. Во всяком случае, ужин вы себе обеспечили.

Эшли со вздохом удовлетворения положила на тарелку еще один кусок рыбы, приготовленной Джастином. Они сидели в ее кухоньке, наслаждаясь плодами трудов сегодняшнего дня.

— Так сколько весил мой улов? — спросила она.

— Три фунта шесть унций, если быть точным, — нахмурился Джастин. — Запишите, Эшли, больше я повторять не стану.

Она тихо рассмеялась.

— Вы просто завидуете. Ученик превзошел учителя, да к тому же ученик — женщина. Без сомнения, это удар по вашему хрупкому «я».

Джастин покачал головой.

— Почему вы постоянно делаете на этом акцент? Неужели вы считаете всех мужчин женоненавистниками?

— Не пытайтесь играть в невинность. Мужчины ненавидят проигрывать, так уж они созданы, и особенно их задевает, когда они проигрывают женщине.

— Думаю, нежелание проигрывать свойственно любому человеку, и вряд ли кому-нибудь это понравится, если на то нет серьезных причин… — Джастин пожал плечами. — Я действительно не имею ничего против того, что сегодня вы поймали самую большую рыбу. А почему я должен быть против? Вы же и приехали сюда, чтобы научиться.

— Ладно, может, вы действительно не против. В конце концов это ваша работа. Но большинство мужчин было бы против.