Дилемма любви - Кейт Дэнтон

Мэкки было абсолютно все равно, что на кухне останется беспорядок, но она была благодарна Гордону, что он заметил, как она устала. Хотя он и не захотел уехать домой, но назойливым его никак не назовешь.

— Ладно, я иду спать, — согласилась Мэкки.

— Извините, — услышала она и остановилась у дверей кухни. — У вас случайно нет лишней зубной щетки?

Мэкки скептически посмотрела на Гордона, будто в его вопросе был какой-то подвох. Подумав, она сказала:

— В шкафчике в ванной комнате для гостей.

Гордон проводил ее взглядом и постарался определить ее отношение к нему. Ясно одно: Мэкки Смит — женщина противоречивая. Что в ней доминирует — адвокат или несчастная разведенка? Трудно сказать. Она реагировала на вопрос о замужестве и о семье так, словно попала в плен к врагу и ее допрашивали с пристрастием. Впрочем, это и есть война: Мэкки и Бет с одной стороны, он и Эшли — с другой. Мэкки ни на минуту не забывала об этом. Он должен быть предельно осмотрительным и не откровенничать с ней, словно ее закадычный друг.

Мэкки проснулась в девять утра и ужаснулась, поняв, что проспала. Быстро одевшись, она торопливо спустилась по лестнице. А вдруг Гордон уехал и взял с собой Эшли? От этой мысли она похолодела.

Вбежав на кухню, она облегченно вздохнула — отец и дочь освоились и мирно завтракали. Эшли сидела на столе и лакомилась бананом, рядом стоял Гордон и, отпивая кофе, уговаривал дочь съесть ложечку овсяных хлопьев.

— Я… я проспала, — сказала Мэкки, несколько смутившись. Гордон был одет, но рубашка была не застегнута, и ей бросилась в глаза его широкая волосатая грудь. Вероятно, оттого, что Мэкки не привыкла видеть по утрам неприкрытую мужскую грудь, его вид вызвал у нее чувство неловкости. Она отвела глаза и сказала: — Если я сейчас не выпью кофе, мне конец.

— Кофе готов, — по-хозяйски, словно он был у себя дома, сказал Гордон, жестом указав на полный кофейник.

Мэкки налила кофе и, держа кружку обеими руками, стала наблюдать за своими гостями.

— Я смотрю, вы нашли, чем накормить Эшли.

— Да, пришлось постараться. Но мне повезло. Вы не принадлежите к тем женщинам, у которых в холодильнике только шпроты.

— Это что, комплимент? Прямо с утра?

— Не волнуйтесь, меня хватит на целый день.

— Я не сомневаюсь, — согласилась Мэкки.

Эшли настолько устала от уговоров съесть ложечку кашки, что с силой ударила по ложке и с интересом уставилась на Мэкки.

— Привет, — весело сказала та.

Девочка улыбнулась во весь рот, показав маленький зубик.

Мэкки невольно улыбнулась в ответ.

— Как она себя чувствует? — спросила она Гордона.

— Прекрасно!

— Вот и хорошо. — «Слава Богу, ребенок здоров. Но мне-то что теперь делать?» — подумала она, совершенно растерявшись. С минуты на минуту может появиться Бет, и если застанет здесь Гордона, то неизвестно, чем это кончится. — Не подумайте, что я вас выпроваживаю, но, раз с Эшли все в порядке, почему бы вам не вернуться домой? Бет должна вот-вот приехать.

— Вы в этом уверены? — проговорил Гордон, удивляясь ее доверчивости. — Во-первых, я останусь здесь, пока не увижу Бет своими глазами. Во-вторых, не думайте о неприятностях, пока они не случились, — одному Богу известно, что будет с нами. Опыт моей совместной жизни с Бет подсказывает, что она появляется, когда ей вздумается. Деньги я взял, на завтра мне хватит, а там истекает срок ее общения с дочерью.

Работа в суде порядком изматывала Мэкки, и в выходные ей хотелось отдохнуть. Похоже, предложение Гордона ей на руку. Только она это подумала, как зазвонил телефон.

— Мэкки?

— Доброе утро, Бет. — Краем глаза Мэкки наблюдала за Гордоном, который начал прислушиваться к ее разговору. — Как твое авто?

— И не спрашивай, — вздохнула Бет. — Я вызвала механика. Пока он копался в моторе, я совсем замерзла. В гараже так холодно! А теперь он говорит, что закончит ремонт часа в два. У меня нет другого выхода, как попросить тебя посидеть с Эшли часов до трех. Ты сможешь побыть с ней еще немного?

Немного? Это еще целых шесть часов! Но выбора не было.

— Хорошо, я согласна посидеть с ней до трех часов.

— Какая ты добрая, Мэкки! Как только механик закончит, я сразу же к тебе. Обещаю.

— Неприятности с машиной… Могла бы придумать что-нибудь пооригинальней, — сказал Гордон, насмешливо улыбаясь, когда Мэкки повесила трубку.

— Не смейтесь, — нахмурилась Мэкки. — Это может случиться с каждым. Всем известно, что машины ломаются в самый неподходящий момент. Такие шикарные «инфинити вэны», как у вас, не всем по карману.

— Если бы я купил Бет такой же «инфинити», она бы оставила нас в покое? Могу купить ей «мерседес» — на выбор. Передайте ей это, если она вообще когда-нибудь здесь появится. Ну а мы с Эшли поедем домой.

— Поезжайте с Богом, но Эшли оставьте у меня, — сказала Мэкки решительно.

— Ни за что. Хорошо, когда придет Бет, я сам передам Эшли из рук в руки, как приказал судья. Теперь же мне необходимо принять душ, а Эшли надо поиграть.

— Вы ведете себя так, будто сняли у меня дом! — взорвалась наконец Мэкки.

— Что-то вроде того. Но ваше жилище небезопасно для ребенка в возрасте одного года и трех месяцев. Например, эта крутая лестница, — сказал Гордон. — Кстати, долго еще ваши замечательные кресла и восточные ковры будут подвергаться опасности быть испорченными Эшли? — добавил он.

— Это мои трудности, — резко ответила Мэкки.

— Нет, прежде всего это касается Бет. Я думаю, что судья, разрешая ей встречаться с дочерью по выходным, даже не подозревал, что ухаживать за ребенком будет ее адвокат.

— У Бет есть веская причина — непредвиденные обстоятельства, мистер Гэллоуэй! — возразила Мэкки, начиная раздражаться. — И даже самые рассудительные люди вошли бы в ее положение. В конце концов, ремонт машины занимает уйму времени.

Гордон резким движением снял очки и потер глаза.

— Согласен, но если бы машина не сломалась, то Бет придумала бы что-нибудь еще, что занимает уйму времени. Она всегда найдет отговорку. С ней вечно что-то случается — когда она была беременна, когда лежала в родильном доме, когда вернулась домой с ребенком. Поймите, она не замечала свою дочь с самого рождения! Не хотела брать ее на руки, пеленать, кормить…

— Симптом послеродовой депрессии, — опять возразила Мэкки.

— Многие женщины страдают послеродовой депрессией, но они не бросают своих детей, которым месяц от роду, а Бет это сделала!

— Как вы можете в чем-то обвинять Бет, если она была невменяема? Ее поведение было результатом воздействия транквилизаторов!

Гордон подлил кофе в свою чашку и посмотрел на Мэкки.