Иллюзии - Кэтрин Стоун

И вот она стояла, одинокая и испуганная, гадая, кому из мужчин придется доверить свое будущее и сколько еще откровенной жестокости предстоит вынести. Несмотря на проведенное в Англии детство и раннюю юность с их невинными развлечениями и солнечными днями, она не сумела ни выйти замуж, ни найти приличную работу. Мисс Фрэнсис Вудард провела четыре года в гареме индийского махараджи и была обучена всем тайнам искусства ганики – профессиональной куртизанки.

– Мадам, – вежливо обратился к ней лорд Доннингтон. Его обрамленное рыжими локонами лицо выдавало легкую нервозность. – Вы потерялись?

Она была убеждена, что он хочет сделать ее своей любовницей. Но он предложил ей просто убежище в Фарнхерсте. Верный своему слову, лорд уехал в Лондон и не предъявлял на нее никаких прав. Взамен он всего лишь попросил разрешения «использовать в своих целях» ее репутацию. Но какое это могло иметь значение? Таким образом она получала небольшую передышку, а потом она попросит его помочь ей найти постоянного покровителя. Возможно, какого-нибудь престарелого лорда.

Фрэнсис позволила себе пофантазировать: ученого вида добрый и непритязательный мужчина улыбается ей поверх раскрытой книги из глубины библиотеки. Она же наполнит его дни лаской и изысканными удовольствиями.

Она достаточно настрадалась от неопределенности, интриг, тайн, скрытых намеков.

Нет никакого толка от беспокойства и беспричинного страха.

Она открыла глаза, заморгала от яркого весеннего солнца. Здесь было красиво, почти так же, как в Индии. Но за все нужно платить, с горьким сожалением признала она. Второй урок: Индия научила ее не доверять внешней красоте.

Откуда-то издалека донесся шум, и стая грачей с гомоном взмыла в небо. Покой был нарушен. Фрэнсис встала и прикрыла рукой глаза от слепящих лучей. По дорожке двигалась кавалькада карет, а через парк скакал одинокий всадник. Она увидела металлический блеск золотых и серебряных пятен, развевающуюся белую гриву и хвост коня. У нее перехватило дыхание, когда всадник направил могучее животное к высокой каменной стене, огораживающей сад. Всадник и конь производили впечатление неукротимой силы и гибкости. Они взвились в воздух, словно из золотистого туловища коня выросли крылья, и он собирался взмыть в небо, соперничая с солнцем. Подняв при приземлении облако пыли, конь и всадник исчезли в конюшне. Фрэнсис поспешно вернулась в Фарнхерст.

Кареты остановились прямо перед домом. Распахнулись украшенные замысловатым гербом дверцы, выпуская слуг в кожаных и полотняных передниках, внушительных лакеев в незнакомых серебристо-голубых ливреях и напудренных париках, а также несколько человек в вечерних костюмах с футлярами для музыкальных инструментов в руках. Вслед за ними показалась процессия повозок и фургонов, нагруженных провизией. Фарнхерст подвергся вторжению!

На ступеньках Фрэнсис ждал дворецкий. Сунув ей в руки записку, он величественной походкой вернулся в дом.

Письмо не было личным посланием, а представляло собой всего лишь указание прислуге: «Его светлость маркиз Риво получает дом в свое полное распоряжение на сегодняшний вечер для устройства праздника. Ожидаю полной поддержки от всех домочадцев. Доннингтон».

Но почему? Кто такой этот маркиз? В течение следующего часа Фрэнсис наблюдала, как тихий дом погружается в хаос. Повар-француз и его двадцать помощников оккупировали кухню, расставив повсюду корзины с хлебом и фруктами. За ними последовали целые говяжьи и бараньи бока, связки цыплят и кроликов, два неощипанных лебедя и целая стая крошечных садовых овсянок – настоящее кулинарное буйство. Среди птиц лежал непонятно как туда попавший кролик с темно-серым мехом, его уши были безвольно раскинуты среди птичьих перьев. Наверное, он упал с повозки, и его подобрали и сунули куда придется. Фрэнсис отвернулась. Уже пять лет она не прикасалась к мясу.

Слуги сновали по дому, переставляя мебель и скатывая ковры. Спальни были перевернуты вверх дном, постели вынесены на воздух для проветривания. Музыканты принялись репетировать, наполнив дом ужасной какофонией звуков. В воздухе носилось имя Риво: милорд Риво предпочитает, чтобы было вот так; маркиз оставил на этот счет строгие указания. Вскоре весь постоянный персонал Фарнхерста погрузился в кареты и исчез, оставив Фрэнсис в окружении незнакомцев. Для устройства праздника… Какого праздника? Страх терзал сердце Фрэнсис. Она удалилась в библиотеку и закрыла за собой дверь.

– Многообещающий день, – с иронией произнес приятный голос. – Небо тревожное, тучи низкие. Интересно, будет ли сегодня ночью гроза?

Повинуясь инстинкту, Фрэнсис, прежде чем обернуться, закрыла лицо чадрой. У окна стоял мужчина и смотрел в сад. Солнце высвечивало его суровый профиль и искрилось в темных волосах.

– Боже милосердный, похоже, я окружена безумием, – пробормотала она. – Патока не может быть тревожной.

Произнеся эти слова, она тут же поняла, что незнакомец полностью переиграл ее, ошеломив абсурдностью своего замечания. Теперь она не может просто покинуть комнату: это было бы слишком похоже на бегство. Вместо этого она пересекла библиотеку и уселась на диван, поджав под себя ноги и расправив на подушках свой прозрачный пешваз.

– Вероятно, вы еще один слуга этого всемогущего лорда Риво?

– Разумеется, я с ним очень хорошо знаком. – Мужчина отвернулся от окна. – Это джентльмен со странными причудами и весьма необычными наклонностями. – В его словах звучала легкая ирония. – Возможно, сегодняшний праздник доставит ему удовольствие.

– Какого рода наклонностями? – с тревогой спросила она.

Мужчина небрежно привалился плечом к книжному шкафу. Как красиво он двигался – с гибкостью и грацией, так не вязавшимися с его высокой и сильной фигурой. Совсем как бенгальский тигр! Она сразу же узнала в нем всадника, сидевшего на том золотистом коне.

– Кроме всего прочего, – с шутливой торжественностью ответил мужчина, – он любит математику.

– Раз уж вы так близко знакомы с ним, может, расскажете, почему лорд Доннингтон согласился предоставить Фарнхерст в распоряжение этого маркиза?

Свет падал на него сзади, и лицо незнакомца оставалось в тени, но Фрэнсис заметила, как собеседник напрягся.

– Риво обыграл его в кости. В результате он получил право устроить здесь вечеринку.

– Просто очаровательно. – Внезапно она ощутила свою уязвимость, как будто он мог почувствовать ее тревогу. – Пари. Полагаю, этот маркиз получает удовольствие от такого рода буйных развлечений?

– Разумеется, – лениво протянул он. – Его считают пропащей душой, человеком с дурными привычками и чудовищными наклонностями, предпочитающим легкомысленные развлечения, развратником, без всякого колебания соблазняющим невинных девушек и подающим дурной пример молодежи.

– А почему этот ужасный маркиз выбрал для вечеринки Фарнхерст?

Как будто желая уклониться от ответа, он взял с полки книгу и принялся листать ее.