Мое прекрасное забвение - Джейми Макгвайр

Коуди доел яичницу и взялся за тарелки, но я отодвинула его от посудомоечной машины:

– Ты приготовил завтрак, а я помою посуду.

– Чем ты сегодня займешься? – спросила Рейган.

– Учебой. Закончу доклад, который нужно сдать в понедельник. Может, схожу развеяться, а может, и нет. Точно не поеду к родителям, чтобы не объяснять, почему не уехала из города, как собиралась.

– Это понятно…

Рейган знала истинную причину. Я уже рассказала родителям, что собираюсь увидеться с Ти-Джеем, и они, конечно же, будут расспрашивать, почему он опять отменил встречу. Они и так были настроены к нему не слишком благосклонно, к тому же я не хотела вновь окунуться в порочный круговорот враждебности, которая появлялась всякий раз, когда мои родственники собирались в количестве больше двух. Отец, как всегда, будет искать возможности покритиковать, а кто-нибудь обязательно сболтнет лишнего, и тогда отец примется орать. Мама же будет умолять его успокоиться. И в конце концов каким-то чудом окажется, что во всем виновата я.

«Камилла, с твоей стороны глупо доверять ему, – сказал отец. – Он слишком скрытный. Я ему не доверяю. Он смотрит на всех так, будто оценивает».

Но за это я в него и влюбилась, хотя и не только. Рядом с ним я чувствовала себя в безопасности. Неважно, куда мы пойдем или что произойдет, я знала: он защитит меня.

– А Ти-Джей в курсе, что вчера ты ходила развлекаться?

– Да.

– А про Трента знает?

– Он не спрашивал.

– Он никогда не интересуется, где ты бываешь по вечерам. И ты бы рассказала ему про Трента, будь это пустяком, – ухмыльнулась Рейган.

– Заткнись. Лучше отправляйся к родителям, и пусть твой отец хорошенько помучает Коуди.

Коуди нахмурился, Рейган покачала головой и повела парня в свою спальню, похлопывая по могучему плечу:

– Она шутит.

Через пару часов Рейган и Коуди ушли. Я открыла книги и ноутбук и принялась писать доклад о влиянии персонального компьютера на развитие человека. И кто только выдумывает такую чушь?

Написав и распечатав доклад, я стала готовиться к тесту по психологии, который предстоял нам в следующую пятницу. Впереди была почти неделя, но по опыту я знала: если затяну до последней минуты, что-нибудь обязательно случится. На работе я не могла заниматься уроками, а тест обещал быть сложным.

Загудел мой мобильник – опять Трентон.

Что-то новенькое. Еще не было такого, чтобы девушка дала мне номер, а потом игнорила меня.

Я засмеялась, подняла телефон и стала набирать сообщение.

Я тебя не игнорю. Я учусь.

Не пора на перерыв?

Нет, пока не закончу.

ОК, потом поедим вместе? Умираю с голоду.

Мы собирались вместе поесть?

Ты разве не ешь?

Ем…

К. Ты хочешь поесть. Я тоже хочу. Давай поедим вместе.

Мне надо учиться.

К… ПОТОМ мы сможем поесть?

Не надо ждать меня. Сходи поешь.

Знаю, что не надо. Но мне хочется.

Я не могу. Иди без меня.

К.

Я выключила звук на мобильнике и спрятала его под подушку. Такая настойчивость одновременно восхищала и раздражала. Конечно же, я знала, кто такой Трентон. Мы учились вместе в «Икинсе» до самого выпускного. На моих глазах он превратился из неряшливого сопливого мальчишки, который ел красные карандаши и клей, в высокого и невероятно обаятельного мужчину в татуировках. Получив права, он прошелся по всем одноклассницам и студенткам «Истерна». Я поклялась, что никогда не стану одной из них. Да он и не пробовал подкатывать ко мне – до вчерашнего вечера. Не стоило льстить себе, но это давалось с трудом: ведь я была одной из немногих девушек, с которыми Трентон и Трэвис Мэддоксы никогда не пытались переспать. Что ж, теперь я знаю, что моя внешность не настолько безнадежна. Ти-Джей словно сошел с обложки журнала, а теперь еще и Трентон писал сообщения. Понятия не имею, что во мне изменилось после школы, если я сумела привлечь внимание Трентона, но знаю, в чем изменился он сам.

Как-то вечером во время весенних каникул второго курса жизнь Трентона перевернулась вверх дном. Он отправился на вечеринку в качестве пассажира джипа «либерти», принадлежавшего одной девушке, Макензи Дейвис. Когда на следующий день автомобиль притащили в город на грузовой платформе, его было не узнать, как и Трентона после возвращения в «Истерн». Он не задержался надолго, переехал к отцу и забросил учебу. Иногда в «Ред дор» Трэвис рассказывал о своих братьях, но про Трентона я больше не слышала.

Через полчаса занятий и усиленного жевания остатков ногтей в животе заурчало. Я просеменила в кухню и открыла холодильник. Заправка для салата… Кинза… Что здесь забыл черный перец? Яйца… Фу! Обезжиренный йогурт… Еще хуже. Я открыла морозильную камеру. Вот удача! Замороженные буррито.

Не успела я нажать кнопку на микроволновке, как в дверь постучали.

– Рейган! Ну сколько можно забывать чертовы ключи!

Босиком я обогнула стойку бара и пробежала по бежевому ковру. Отодвинув засов, резко дернула на себя тяжелую металлическую дверь и сразу же скрестила руки на груди. На мне была лишь белая майка и трусы, никакого бюстгальтера. На пороге стоял Трентон Мэддокс, держа два белых бумажных пакета.

– Обед прибыл, – с улыбкой проговорил он.

Я невольно улыбнулась в ответ, но лишь на миг.

– Откуда ты знаешь, где я живу?

– Поспрашивал. – Трентон опустил на стойку бара пакеты и принялся доставать контейнеры с едой. – Это из «Голден чик». Их картофельное пюре с подливой напоминает мне о маме. Не знаю почему. Совсем не помню ее стряпни.

Смерть Дианы Мэддокс потрясла весь город. Она состояла в родительском комитете, юношеском профсоюзе и в течение трех лет тренировала футбольную команду Тэйлора и Тайлера, пока ей не диагностировали рак. Не знаю почему, но меня застало врасплох то, что Трентон так непринужденно упомянул о ней.

– Ты всегда заявляешься к девушкам с едой?

– Нет, просто пришло время.

– Время для чего?

– Для обеда. – Он посмотрел на меня с непроницаемым видом, потом прошел в кухню и стал открывать шкафчики.

– Что ты делаешь?

– Тарелки где?

Я указала на нужный шкафчик. Трентон достал две тарелки, поставил на столешницу и ложкой выложил на них картофель с подливой, кукурузу и курицу, предварительно разделив на части. Потом ушел.

Я все так же стояла рядом со стойкой бара в своей маленькой тихой квартирке, вдыхая ароматы подливы и курицы. С такой наглостью я раньше не сталкивалась, поэтому не знала, как себя вести.