Пороки - Евгения Савченко

— Никогда не стоит думать о том, что могло бы быть, если бы мы в прошлом поступили бы иначе. Миллион маленьких «если бы» может искалечить то немногое, что осталось в настоящем. — Рука с тонкой серебряной цепочкой отодвинула мою руку от очередного корешка, за который я собиралась вытащить стоящую на полке книгу.

На цепочке висело что-то маленькое, деревянное, цилиндрическое. Как пробка от шампанского, только с резными рисунками по кругу. Юлий вздохнул, одернув рукав френча так, чтобы браслета не было видно. Странный жест. Зачем тогда его носить, если не на показ?

— Не можешь выбрать книгу? — Юлий задумчиво перебирал взглядом названия тематик над полками.

— Здесь слишком часто попадаются книги околорелигиозного содержания, — я не могла понять, узнал он меня или же просто решил заговорить с незнакомкой: — Все эти экстрасенсы, целители, предсказатели, маги…

На лице Серого Кардинала появилась острая улыбка, которая так идеально подходила к его удивительным глазам индейца:

— Не любишь магов? Почему?

Я покачала головой:

— Сплошной обман. Большая часть из них — ничего не представляющие из себя пустышки, делающие вид, что в них есть нечто особенное. Знаешь, достаточно небольшой кучки мелких, но бросающихся в глаза деталей внешнего облика и пары слухов о неизвестном, несчастном или туманном прошлом, и вот люди уже интересуются твоей личностью, как будто ты сотворил чудо по спасению Вселенной. А ты всего лишь солгал.

— Как критично, — Юлий рассмеялся, от чего мне захотелось стать маленькой-маленькой и уползти под стеллаж с книгами. — Знаешь, Кнопка, ты рассуждаешь как все.

Вот как. Он всё же узнал меня. Значит, можно завязать более дружественный разговор, чем обсуждение эзотерики.

— Ты часто ходишь в этот магазин? — Задав этот вопрос, мне почему-то вспомнились школьные уроки английского, где мы заучивали стандартные фразы для построения книжных, неживых диалогов. Мои слова прозвучали так, словно я говорила штампами, нарубленными в детстве на уроках чтения и письма.

— Да. А ты? — Ответил он мне таким же штампом. Разве что только голоса не хватало электронного.

Мне до жути захотелось ответить штамповкой типа «Я тоже часто хожу в этот магазин. Давай ходить сюда вместе», но я удержалась. Он снова рассмеялся и протянул мне две книги, которые держал в руке:

— Раз уж ты ничего не можешь выбрать, возьми это.

Я приняла книги и взглянула на обложку. Зигмунд Фрейд «Психоанализ конечный и бесконечный». Вторая — он же, «Толкование сновидений». Фрейд?!

Протянув ему книги обратно, я обиженно надулась:

— Не стану я это читать. Все говорят, Фрейд — извращенец.

Но Юлий уже засунул руки в карманы, не собираясь ничего у меня забирать. Он недовольно сощурился, тихо спросив меня, словно его никто не должен слышать:

— Все говорят… А что думаешь ты?

— А я думаю, что мне не стоит тратить время на чтение этого.

— Напрасно, — Юлий пожал плечами. — Книги уже оплачены, так что можешь оставить их себе. Будешь демонстрировать их друзьям, хотя бы делая вид, что ты наплевала на общее мнение.

Мы шли молча, не обговаривая маршрут. И это было ни к чему — пункт назначения был и так понятен. Юлий не вынимал руки из карманов. Так странно: сегодня более ветреный день, чем вчера, но ни одна пуговица на его френче не застегнута. А вчера вечером он шел, укутавшись так, словно на асфальте уже лежал иней.

В Доме, Где Никогда Не Запирается Дверь нас уже ждали. Вернее, ждали его, Серого Кардинала. Сатира подбросила в воздух багровые бархатные лепестки нежных цветов, как только мы вошли. Увидев меня, она состроила недовольную гримасу, которая в мгновение испарилась, едва она перевела взгляд на Юлия:

— Выгуливал Кнопку?

Он как-то с натяжкой ухмыльнулся и, подойдя к ней ближе, нежно провел тыльной стороной ладони по её шее:

— От цветов что-нибудь осталось?

Её глаза загорелись и, отвечая ему, она смотрела на меня:

— Изумительный букет. Благодарю тебя. — чмокнув его в щеку, она помчалась в Песочную Комнату, на ходу отрывая лепестки от нескольких роз, что были в ее руке, и подбрасывая их вверх.

Серый Кардинал, тихо смеясь и качая головой, направился к лестнице, ведущей на второй этаж.

Тод остановил меня, когда я намеревалась пойти вслед за ним:

— Сатира недовольна.

— Плевать мне на Сатиру.

— Было бы плевать, ты не отвечала бы шепотом, боясь, что кто-то может услышать.

Его слова рассердили меня. Я решительно направилась в сторону Песочной Комнаты. Мне и самой было непонятно, зачем я это делаю, но в голове крутилась идея «Сейчас я ей всё выскажу!».

— Стой! Зачем? — Тод споткнулся и не смог меня удержать.

Распахнув дверь, я увидела Сатиру. Присев на пол, она отрезала с катушки тонкую черную ленту, предназначенную для упаковки подарков. Огромное количество стеклянных сосудов разной формы стояло на полу, подоконнике, на стопках книг. Во многих красовались перевязанные лентами букетики темно-красных роз. А асбестовая ткань пола была буквально застелена беспорядочно лежащими багровыми цветами. Перевязав очередной букет, Сатира начала собирать новый из роз, лежащих на полу.

Я ещё раз посмотрела на букеты. Стояли они в чем попало. Она использовала и прозрачные вазочки, и простые банки, и высокие бокалы, и какие-то колбочки и пробирки, напоминающие мне школьный кабинет химии.

— Я собрала всё, что было стеклянного, — словно читая мои мысли, сказала Сатира тоном наивной девочки. — Но если ты найдешь ещё что-то, то принеси это мне, прошу.

Пока я пыталась сообразить, что ответить, она наслаждалась моим удивлением:

— Это было, когда я проснулась, а Юлий уже ушел. Столько цветов, я принесла их сюда. Я была в таком восхищении, что рассыпала все до единого. — Она подняла голову, внимательно посмотрев на меня, будто сказанные ранее слова предназначались вовсе не мне. — А тебе, Кнопка? Тебе когда-нибудь дарили столько цветов утром?

Тод буквально выдернул меня из комнаты за руку, и под громкий издевательский смех Сатиры потащил в одно из ответвлений коридора, где пол был уложен кафелем.

Комнатка была маленькой, но с мебелью. Только когда я устало села на маленький диванчик, заметила, что всё ещё сжимаю в руках книги, «подаренные» мне Юлием.

— Что ты лезешь между ними, зачем тебе это нужно? — Тод присел рядом, аккуратно смахнув рыжие локоны, упавшие на моё лицо.

— Она же совсем меня не знает. Почему она со мной так?..

Тод, вздохнув, облокотился на спинку диванчика:

— Это Сатира, она со всеми такая. — Затем он снова наклонился вперед, чтобы взглянуть мне в лицо. — Ты на ее место метишь или мне показалось?