Убийственно прекрасная - Джеки Коллинз

Знаменитый киноактер Билли Мелина был молодым загорелым мужчиной шести с лишним футов ростом, с выгоревшими на солнце светлыми волосами и тренированным телом, которое так и просилось на обложку каталога «Эберкромби и Фитч». Билли исполнилось двадцать восемь, и он пребывал в прекрасной физической форме. Четко очерченные, скульптурные мышцы его брюшного пресса так и играли каждый раз, когда стоявшая перед ним на коленях поклонница наклоняла голову, деловито работая губами и язычком.

— Соси! — скомандовал Билли, нажимая руками ей на затылок. — Глубже! Сильнее!

Девушка и так старалась изо всех сил. Даже на шее у нее выступили крошечные бисеринки испарины. Чего же еще ему нужно?

— А-а-ах! — протяжно выкрикнул Билли. — Вот так, вот так! Я кончаю, кончаю!..

Девушка попыталась отстраниться.

— Нет, нет! — закричал Билли и сильнее надавил ей на затылок. — Глотай! Ну!.. — Он снова застонал, потом произнес невнятной скороговоркой: — Давай, крошка, давай! Вот так! О-о-о!..

Потом на несколько мгновений наступила тишина. Девушка как будто решала, может ли она отпустить Билли или он захочет продолжения.

Билли первым пришел в себя. Резко отстранившись, он натянул узкие белые джинсы «Кляйн» и застегнул «молнию».

Вся сцена происходила в доме Билли на Голливудских холмах — в том самом доме, в котором, как уверял риелтор, когда-то жил Чарли Шин. В доме, который обошелся Билли в три миллиона.

Кто бы мог подумать, что когда-нибудь он сможет позволить себе столь дорогую покупку?

Во всяком случае, не его престарелый отец. Когда восемь лет назад Билли заявил, что едет в Голливуд, чтобы стать знаменитым актером, Эдди Мелина только рассмеялся ему в лицо.

И не его мачеха, старая пьянчужка Милли. «Скатертью дорожка, Билли-бой, — сказала она ему на прощанье. — Катись, да подольше не возвращайся!»

Но он все-таки сумел показать всем, на что способен. Показать и доказать. Теперь он был не просто Билли, а Билли Мелина, настоящая кинозвезда в расцвете сил и таланта. Да, черт побери, звезда и исполнитель главных ролей! Всего за несколько лет ему удалось попасть в неофициальный список молодых актеров, чье участие в съемках гарантировало успех даже самому бездарному фильму. Ди Каприо, Брэд Питт, Джонни Депп — он был ничуть не хуже их. Кроме того, тот же Питт был уже немолод, а Билли с каждым годом становился все популярнее и востребованнее.

Как вам это, старикашка Эд и проспиртованная кочерыжка Милли?

Девица, одетая в обрезанные джинсовые шорты и крошечный желтый топик, поднялась с колен.

— Ну как? — спросила она безучастно, словно официантка, подавшая в забегаловке холодный омлет.

— Превосходно, — отозвался Билли, прикидывая, как бы побыстрее от нее отделаться.

Он подцепил ее несколько часов назад в «Тауэр рекордз» на Сансете. Заметив Билли, девица бросилась к нему навстречу и попросила автограф. Он сразу обратил внимание на острые, напряженные соски, натягивавшие эластичную ткань крошечного топика, и почувствовал легкий приступ желания. Потом он бросил взгляд на ее ноги — длинные, стройные, покрытые ровным загаром. В последнюю очередь Билли взглянул на лицо. Миловидное, хотя ничего примечательного. К этому моменту он, однако, уже изрядно возбудился. На съемочную площадку его должны были вызвать не раньше трех часов, поэтому Билли без колебаний пригласил девушку к себе перекусить. О том, что в меню входит минет, не было сказано ни слова, но это подразумевалось, и оба прекрасно это знали.

Девица была вне себя от восторга. У нее был побитый, старенький пикап с разбитым задним габаритом, живо напомнивший Билли древнюю развалюху, на которой он сам восемь лет назад приехал в Голливуд, имея в кармане двести долларов и никаких перспектив. Следуя за принадлежащим Билли изящным «Мазерати» ей пришлось очень постараться, чтобы не отстать и не потерять его на узких извилистых улочках, но она справилась. Все дальнейшее произошло в полном соответствии с планом и к обоюдному удовлетворению. Во всяком случае, так казалось Билли. Он еще даже не начал подозревать, какое продолжение будет иметь история с девицей.

— Послушай, — сказал он, пока они стояли возле бассейна, — хочешь, я подарю тебе подписанную фотографию, чтобы ты могла рассказать о нашей встрече подругам?

— Это было бы просто отлично, — ответила девица, разыгрывая смущение. Можно было подумать — это не она пару минут назад взяла у него в рот.

— О’кей, тогда подожди меня здесь, — строго сказал Билли. — Я сейчас вернусь.

Когда Билли только приехал в Голливуд, он называл всех женщин «мэм», старался держаться с ними уважительно и не забывать о хороших манерах. Став звездой, он избавился от этой провинциальной привычки, хотя что-то рыцарское в его манерах еще оставалось.

Бросившись в дом, Билли закрыл за собой прозрачную сдвижную дверь. Он чувствовал себя немного виноватым из-за того, что произошло, потому что у него была постоянная подруга — роскошная женщина, известная певица и кинозвезда, которая, правда, была старше его на тринадцать лет. Билли был уверен, что она не на шутку рассердится, если узнает, что он изменил ей с поклонницей. Но с другой стороны, утешал он себя, разве минет — измена? Сам президент Клинтон объявил на всю страну по национальному телевидению, что минет — это вообще не секс. Какие еще после этого могут быть вопросы?

Рамона — его горничная-испанка — что-то напевала на кухне на своем языке. Несомненно, она понятия не имела о том, что произошло возле бассейна. Что касалось Кевина, секретаря и старинного приятеля Билли еще со школьных времен, то он еще утром уехал по каким-то делам. Впрочем, скорее всего, Кев просто завис в каком-нибудь баре, чтобы склеить девчонку. Мисс Разбитая-Задняя-Габаритка могла бы ему понравиться, но, увы, сегодня они не встретились.

Юркнув в кабинет, Билли принялся копаться в громоздившемся на кофейном столике мусоре и довольно быстро обнаружил среди неоплаченных счетов, откровенных писем от поклонниц, засаленных автомобильных журналов, пустых конфетных коробок и недокуренных сигарет с травкой пачку рекламных снимков размером восемь на десять дюймов. Схватив фломастер, он быстро расписался на снимке и почти бегом вернулся к бассейну, собираясь как можно скорее отправить гостью восвояси.