Будь со мной - Дженнифер Арментроут

– Куда ты?..

Хлопнула дверь дома, и это меня спасло. Джейс отступил на шаг и глубоко вздохнул, наблюдая за младшим братом, который уже мчался к нам по траве и гравию.

С расстояния четырех шагов он бросился на Джейса с истошными воплями:

– Плащ Супермена! Плащ Супермена!

Джейс подхватил братишку и закинул его к себе на спину. Джек крепко обхватил его за шею и повис сзади живым плащом.

– Извините, что так долго. – Кэм ухмыльнулся, не догадываясь о том, как я страдаю. – У твоей мамы оказался лимонад. И пирог с яблочным пюре. Я не мог устоять.

Джейс улыбнулся, но тут же опустил голову.

– Понимаю.

Я застыла, как статуя. Птица могла нагадить мне на голову, и я бы все равно не шелохнулась. Мои пальцы, сжатые в кулаки, онемели. Джейс упорно смотрел в сторону. Но малыш Джейк сверкал радостной улыбкой.

– Ты будешь учиться ездить верхом?

Поначалу я не поняла, о чем он говорит, но, когда до меня дошло, не нашлась с ответом. Я сомневалась, что Джейс захочет снова увидеть меня на этой ферме, даже если я и решусь взгромоздиться на лошадь.

Кэм, вскинув брови, пристально смотрел на меня, Джейс, стиснув зубы, сверлил взглядом землю, а Джек ждал моего ответа.

– Не знаю, – наконец произнесла я хриплым голосом. Чтобы не выглядеть совсем уж дурой, я заставила себя улыбнуться. – Но если я захочу, ты ведь будешь помогать мне, правда?

– Да! – просиял Джек. – Я могу проучить тебя!

– Научить, – пробормотал Джейс, захватывая ноги Джека. – И, как я уже сказал, приятель, у нее наверняка есть дела поважнее.

– Нет ничего лучше, чем скакать на лошади, – не сдавался Джек.

Продолжая удерживать брата, Джейс выпрямился и взглянул на меня. Его лицо оставалось непроницаемым, и я пожалела, что заикнулась о верховой езде. Джейс, наверное, решил, что я не шучу и собираюсь искать встреч с ним.

После всего, что я услышала, мне, честно говоря, совсем не хотелось видеть его физиономию.

Как ни больно было это сознавать, но я действительно разочаровалась в нем. До того злосчастного поцелуя мы уже стали друзьями. Хорошими друзьями. Обменивались эсэмэсками. Электронными письмами. Когда Джейс приезжал вместе с Кэмом, с удовольствием общались. И вот теперь все было разрушено.

Я не заплачу. Я не заплачу. Я повторяла это как мантру, пока плелась к машине, забиралась в кабину, отталкиваясь от земли здоровой ногой. Я не буду плакать из-за какого-то ничтожества. Я запретила себе пялиться на Джейса, но краем глаза наблюдала за ним с Джеком на закорках, пока не вернулся мой брат.

– Готова ехать? – спросил Кэм, захлопывая водительскую дверцу.

– Готова, – севшим голосом ответила я.

Поворачивая ключ зажигания, брат взглянул на меня и нахмурился.

– С тобой все в порядке?

– Да, – сказала я и откашлялась. – Это, наверное, аллергия.

В ответ брат наградил меня недоверчивым взглядом, что было не удивительно. Я никогда не страдала аллергией. И Кэм знал это.

* * *

Кэм высадил меня у ворот студенческой резиденции Вест-Вудс. Попросив передать привет Эвери, я осторожно выбралась из машины и направилась по узкой дорожке в сторону Йост-Холла, на ходу доставая из сумочки ключ-карту.

Мне повезло получить общежитие. Поскольку я опоздала с регистрацией, все комнаты в корпусах Кенамонд-Холл и Гардинер-Холл, которые обычно резервировались для первокурсников, оказались заняты. Так что я вполне могла остаться без крыши над головой. За день до начала занятий я пришла в департамент, отвечающий за размещение студентов, умоляя поселить меня куда-нибудь – куда угодно. Конечно, всегда оставался еще один вариант – жить с Кэмом, но, при всей моей любви к брату, именно этого мне хотелось меньше всего.

Пришлось поплакать, понажимать на разные кнопки, так что в итоге я оказалась в апартаментах общежития Вест-Вудс, которые не шли ни в какое сравнение со спичечными коробками, называемыми комнатами, в других корпусах.

Открыв ключом дверь, я скользнула в прохладный холл и направилась к лестнице. Я могла бы подняться на третий этаж на лифте, но решила, что ходьба пойдет на пользу моей ноге, поскольку любую другую физическую нагрузку мне запретили. Но мне уже пора было возвращаться к прежнему образу жизни. Если я хотела весной вернуться в танцевальную студию, должна была привести себя в форму.

К тому моменту, как я доковыляла к двери в свои апартаменты-студию, я уже задыхалась. Страшно подумать, как за столь короткое время мое тело прошло путь от железных мускулов Терминатора до аморфности Губки Боба.

Вздохнув, я провела карту через считывающее устройство замка и шагнула в общую гостиную. Я мечтала нырнуть в постель, засунуть голову под подушку и притвориться, что сегодняшнего дня вовсе не было.

Но, кажется, я хотела слишком многого.

Увидев ярко-розовый шарф, болтавшийся на ручке двери в спальню, я с шумом выдохнула и, закрыв глаза, застонала.

Розовые шарфы служили кодовым словом: входи, а потом пеняй на себя. Другими словами, моя соседка приятно проводила время со своим возлюбленным. Или же они тихо ссорились, но если так, то очень скоро их ссора обещала перерасти в громкий скандал.

По крайней мере, у меня оставался доступ в ванную комнату.

Я дотащилась до потертого коричневого дивана и плюхнулась на него с грацией беременного горного барана, роняя сумочку рядом с собой. Задрав больную ногу на журнальный столик, я вытянулась, надеясь унять тупую боль в колене.

Грохот за стеной заставил меня подпрыгнуть на месте. Я обернулась в сторону двери и нахмурилась. В следующее мгновение раздался приглушенный стон, от которого поднялись волоски у меня на затылке.

Он не походил на счастливый стон на грани экстаза. Впрочем, я мало что в этом понимала. В те редкие минуты секса, что случались в моей жизни, я проклинала все любовные романы, которые настойчиво обещали мне неизъяснимое блаженство в постели. Но этот стон звучал неправильно.

Удерживая ногу на столе, я напрягла слух, пытаясь угадать, что там происходит. Дебби Лэмб, моя соседка-первокурсница, казалась очень милой девушкой. Она не распяла меня за то, что я на целый семестр лишила ее удовольствия отдельного проживания, свалившись как снег на голову, и вообще отличалась умом и тихим нравом.

Но вот ее парень – это совсем другая история.

Прошло еще какое-то время, и я расслышала характерное мужское тяжелое пыхтение. Я вспыхнула и резко развернулась, едва не свернув себе шею. Схватив подушку, я уткнулась в нее лицом.

Сомнений больше не было: они занимались сексом.

И я сидела за стеной, прислушиваясь, как самая настоящая извращенка.