Прочь от соблазна - Кэрол Мортимер

Не хотел чего? Разозлиться в присутствии этой маленькой, робкой девочки? Смог бы он сдержать того монстра, что открыл внутри себя, и не сделать что-то ужасное этой пятилетней малышке?

Ксандер больше не знал ответа на этот вопрос, вот в чем была проблема.

Он сжал губы.

– Не бегать по коридорам, не кричать, не включать громко телевизор. И, как я уже сказал, не входить в мою спальню и не трогать картины и другие произведения искусства.

Все эти правила касались только ее дочери.

Дейзи не была склонна кричать или смотреть громко телевизор в любое время дня и ночи. Ей не нужно входить в спальню Ксандера. Тем более у нее не было причин трогать все эти бесценные произведения искусства.

Правила были очень похожи на те, что установил Малькольм. Только он пошел дальше. Как только Дейзи научилась ходить и говорить, он заявил, что не желает ее видеть или слышать.

Саманта встала и направилась к кухне.

– Все предельно ясно.

– Саманта!

Она резко остановилась, но не обернулась, горло перехватило от волнения. Ее переполняли эмоции и слезы. Ведь она привела Дейзи еще в один дом, где ее заметят, но не захотят слышать.

Почему-то она ожидала большего от Ксандера Стерна.

Прежде чем встретиться с ним, она читала в газетах, что он высокомерный плейбой, строит свою жизнь так же жестко, как руководит бизнесом. Она знала, что он недоволен своим состоянием. И она готова мириться с этим.

Но она не была уверена, что сможет утихомирить дочку ради его комфорта.

Она больше не интересовалась мужчинами. Поэтому Сэм не ходила на свидания последние три года. Она поклялась, что никогда больше не позволит Дейзи жить в таких же ужасных условиях, что и в первые два года.

И опять Сэм напомнила себе, что нищие не выбирают.

Деньги за эту работу были слишком нужны, чтобы она могла выбирать.

Сэм резко повернулась, ее щеки горели, когда она взглянула на Ксандера.

– Я слышала, что вы сказали, мистер Стерн. Я сделаю все возможное, чтобы вы не тяготились пребыванием Дейзи здесь. Но я не пойду дальше этого. – Она посмотрела на него с вызовом. – Если вы не довольны этим, лучше сказать об этом сейчас. Мы уедем утром, а вы сможете найти замену.

Саманта была великолепна, когда злилась. Ее рыжие волосы мерцали в электрическом свете, ее синие глаза сверкали, а на щеках горел румянец.

Ксандер был не так глуп, чтобы сказать это вслух. Из своего опыта он знал: женщины не особо ценили такие комплименты. К тому же это звучало снисходительно.

– Меня устраивает текущее положение дел, – отмахнулся он. Любовь к Дариусу и Энди не дает ему выбора. Но это не значит, что ему должно все это нравиться.

Саманта моргнула и неуверенно переспросила:

– Устраивает?

– Вы считаете мои просьбы неразумными? Это только просьбы, Саманта, не приказы. Если есть какая-то проблема, скажите мне сейчас, чтобы мы могли ее решить.

– Я… Нет. – Она выглядела смущенной. – Но Дейзи ребенок и…

– Все хорошо, – резко и нетерпеливо сказал Ксандер, вставая и держась за спинку стула для равновесия. – Вы давно в разводе? – спросил он.

Резкая смена темы разговора застала Саманту врасплох.

– Три года, – ответила Саманта безжизненно, она больше не смотрела на него.

– Тяжело было?

– Разве такие вещи бывают легкими?

– Наверное, нет. – Ксандер не был удовлетворен ее ответом. Опять.

Все, что она говорила раньше о браке и разводе, было противоречивым.

Дариус был прав, когда обвинил его в зацикленности на себе после аварии.

Ксандер мог сколько угодно отрицать этот факт, но приезд Саманты и ее дочери лишил его возможности поддерживать эту отчужденность.

Он чувствовал возрастающее жгучее любопытство. Ему хотелось знать все о женщине, которая будет жить с ним в квартире следующие две недели.

И настолько же сильно Саманта не хотела ничего рассказывать.

Что она скрывает?

– Вы с Мирандой давно знаете друг друга? – Ксандер решил зайти с другой стороны.

Саманта слегка нахмурилась, прежде чем ответить:

– Мы познакомились полгода назад, когда Дейзи стала посещать школу танцев.

Он кивнул.

– Она очень хорошо отзывалась о тебе. – Он не собирался говорить, как его невестка защищала Саманту и предупреждала его не распускать рук.

Ксандера позабавило такое отношение, он едва мог стоять на ногах, да и то при помощи костылей. Так что он вряд ли сможет приударить за ней.

Однако, проведя несколько часов в компании Саманты, он сожалел, что не может двигаться, как раньше.

– Очень мило с ее стороны, – улыбнулась Саманта, – с Энди легко поладить.

Ксандер кивнул.

– Дейзи нравится заниматься танцами?

Сэм улыбнулась открыто и нежно:

– Она их обожает.

– А Дейзи проводит много времени со своим отцом?

Саманта резко вздохнула. Она поняла, что Ксандер усыплял ее бдительность.

Может, она была несправедлива к нему? Может, до аварии он был совсем другим?

«Нет, он всегда был таким, – решила Сэм с сожалением. – Просто сейчас он надел маску добродушия». А зачем ему прятаться? Она здесь, чтобы работать, а не прыгнуть в его постель, как сделали бы многие женщины.

Ее глаза сузились.

– Дома Дейзи будет проводить все свое время со мной.

– Ты не ответила на мой вопрос.

Сэм выдержала его взгляд:

– Нет, ответила.

Он сжал губы.

– Твой муж в отъезде?

– Бывший муж, – поправила Сэм, – и я понятия не имею, где он. А сейчас прошу прощения, – добавила она, собирая посуду. – Мне еще надо убраться на кухне.

– Это может подождать.

– Я устала, мистер Стерн, и хотела бы отдохнуть перед сном, – ответила она твердо.

Ксандеру оставалось только спрятать свое разочарование. Саманта избегала ясных ответов о своем замужестве. Что только разжигало его любопытство.

Его заинтриговало, что Сэм замолкала, когда речь заходила о бывшем муже. Она понятия не имела, где он находится, не сказала, встречается ли он с Дейзи.

Когда же этот человек видит свою дочь?

Но что еще более важно – что он сделал Саманте? Каждый раз, когда о нем заходила речь, в ее глазах появлялась обреченность.