Музыка любви - Мэри Берчелл

— Вы говорите серьезно?! — Никола в ужасе уставилась на тетю.

— Я всегда говорю серьезно, — ответила мадам Торелли. Никола была так потрясена, что даже не обратила внимания на нелепость этой фразы.

— Но я не понимаю! — Она растерянно закрыла руками лицо. — Джулиан Эветт не может быть виновен в смерти Брайана. Он был его другом. Он восхищался его творчеством. Он тепло отзывался о нем, а говоря о его смерти, был потрясен.

— А почему бы и нет? — пожала плечами мадам Торелли. — Не очень-то приятно вспоминать, что довел молодого музыканта до смерти даже из лучших побуждений. Ради достижения художественного совершенства.

— Это невероятно! Вы должны мне все объяснить. — Никола сжала руки, словно они внезапно замерзли.

— Все очень просто, — с сожалением начала Торелли. — Брайан Кавердейл должен был выступать на двух концертах под управлением Джулиана Эветта. Этот молодой человек был поистине талантлив. С мастерством Эветта, его превосходным оркестром и присутствием такой звезды, как Брайан, нельзя было не вызвать восторга публики. Брайан был ему необходим.

— Но ведь Брайан не смог выступить на первом концерте? — прошептала Никола. — Он был болен.

— Верно. Итак, концерт Джулиана Эветта вызвал легкое разочарование. Думаю, он хотел, чтобы этого не повторилось. Давай отдадим ему должное за его мастерство, хотя к нему примешивались и личные амбиции. В любом случае он отказался принять извинения Брайана. Я слышала, что у них произошел телефонный разговор и Джулиан был очень настойчив.

— Значит, Брайан просто не мог отказаться? — быстро спросила Никола.

— Точно. Брайан забыл предупреждения врача и прибыл в Торонто с высокой температурой. Он принял участие в концерте. Странно, но он играл словно ангел. Не могу припомнить более прекрасного исполнения «Гарольда» Берлиоза.

— Вы тоже там были?

— Естественно. Потом я прошла за кулисы, чтобы поздравить его, — что я делаю крайне редко, — заметила Торелли. — Должно быть, у бедняги была лихорадка. Он выглядел ужасно, и когда я вошла к нему, они с Эветтом о чем-то спорили. Эветт надменно произнес: «Я хотел, чтобы вы приехали, даже если вы потом умрете!»

— Этого не может быть! — Никола закрыла лицо руками.

— Конечно, он не совсем это имел в виду. В ссоре мы всегда бросаемся подобными словами. Но Брайан ответил: «Именно этого вы и добились, злодей!» Возможно, он хотел сказать совсем другое. Но на самом деле именно так и вышло. В ту ночь у Брайана произошло обострение болезни, и через сутки он скончался. Очень печально. Талантливые музыканты так редки, — добавила Торелли. — Теперь, милая, ты понимаешь, почему я так удивилась, увидев, как ты мило беседуешь с Джулианом Эветтом.

— Я больше не желаю с ним говорить!

— Боюсь, тебе придется. Он будет дирижировать на моем концерте в Фестивал-Холле, нравится нам это или нет, а секретарша не может не говорить с дирижером. У нас могут появиться проблемы. Но нет необходимости быть с ним любезной. Помнишь тот совет, который я дала тебе? Он не принадлежит к кругу наших друзей.

— Как вы были правы! — с горечью воскликнула Никола.

— Да, — без ложной скромности ответила Торелли. После этого она занялась более важными вещами. А Николе потребовалась вся самодисциплина, чтобы продолжать заниматься своими обязанностями. Только когда она оказалась в своей квартире, где они с Брайаном провели так много счастливых часов, ей представилась возможность подумать обо всем, сказанном тетей.

Неудивительно, что Дермот Дин назвал смерть Брайана трагической утратой и добавил, что этого не должно было случиться. И это бы никогда не случилось, если бы не безжалостная амбициозность Джулиана Эветта.

— Ненавижу его! — произнесла Никола вслух. — Ненавижу его. Никогда прежде никого не ненавидела. Это казалось так тщетно и глупо. Но теперь я знаю, что это значит. Он убил Брайана. Как бы мне хотелось…

Внезапно зазвонил телефон, и Никола, обуреваемая яростью и болью, сняла трубку.

— Да? — бесстрастно произнесла она и услышала голос Джулиана Эветта:

— Это вы, Никола?

«Он никогда прежде не называл меня Николой», — подумала она. Но вслух ответила ледяным тоном:

— Да, это Никола.

— Я не узнал ваш голос. Хотел поблагодарить вас за то, что вы провели со мной вечер. Надеюсь, вам не пришлось испытать на себе гнев мадам Торелли.

— Она не очень сердилась, — холодно ответила Никола. — Она просто заметила, что поскольку я любила Брайана, то странно видеть меня в вашей компании.

Даже по телефону она услышала, как он затаил дыхание, словно кто-то нанес ему удар. Потом тихо спросил:

— Она объяснила почему?

— Естественно. Она сказала, что вы несете ответственность за смерть Брайана. — В этот момент Николе ужасно захотелось, чтобы он принялся отрицать все сказанное, чтобы оправдывал себя. Ей показалось, что вина Джулиана Эветта и трагедия Брайана слились в один гигантский кошмар. Никола страстно хотела верить в невиновность Эветта. Однако он не сделал попытки защититься, и она сердито спросила: — Вам нечего сказать?

— Только то, что это не совсем правда.

— Не совсем правда? Это может быть либо правда, либо ложь. Вы настаивали на этой поездке или нет?

— Настаивал.

— Несмотря на его протест?

— Да. Тогда я не верил, что он болен.

— Хотите сказать, что вы не хотели верить?

— Хорошо, я не хотел верить. Это была трагическая ошибка, но…

— Трагическая ошибка! — с горечью и презрением прервала его Никола. — Ваша ошибка убила его! И ваша высокомерная уверенность в своей правоте. И нездоровые амбиции добиться успеха, несмотря ни на что. Вы же сказали ему, что вам все равно, если он умрет…

Никола осеклась, услышав легкий щелчок, когда он положил трубку. Какое-то мгновение она сидела молча, глядя перед собой. Потом медленно положила трубку и заплакала так, как не плакала после смерти Брайана.

После этого Никола увидела Джулиана Эветта на репетиции с мадам Торелли за день до концерта. К ее удивлению, тетя была напряженна и взволнованна, чего Никола от нее никак не ожидала.