Незаконченная фреска - Сара Орвиг

— Эскизы делаю только я. Но работа пойдет быстрее, если кто-то поможет мне, когда дойдет до красок.

— Нет. Я плачу исключительно за твою работу.

— Ясно, — ответила она.

Они обменялись жгучими взглядами. Затем Кейд подошел ближе и обнял ее за талию.

— Хорошо. Я смотрел твои работы — у тебя дар. Я в восторге от твоей росписи в супермаркете в Сан-Франциско. Еще парочку я видел в Канзас-Сити и одну в Сан-Антонио.

— Я рада, что они тебе понравились. — Глядя на него, Кэтрин не переставала ощущать легкое прикосновение его руки на своей талии. Они стояли совсем близко, и ей вспомнились прежние времена, когда она часто стояла с ним вот так.

— Можешь начать прямо сейчас? — Его голос слегка дрогнул — и это было единственное указание на то, что он заметил происходящее между ними.

— Могу.

— Мы обсудим это за ужином. Давай вернемся в клуб.

Вскоре они снова были в «Миллингтон клубе», и им пришлось совсем недолго ждать, пока на стол подадут первую порцию крабовых тарталеток.

— Мы такие воспитанные, — тихо сказала она, откусив кусочек. — Мне хочется закричать или запустить в тебя чем-нибудь. Но я не могу это сделать, поскольку работаю на тебя. Так что ты купил себе безопасность.

Он приподнял одну бровь.

— Возможно, теперь нам лучше забыть о прошлом. У него нет будущего. А у нас есть.

Если бы она только могла предать прошлое забвению! Отбросить все эти мысли, не испытывать гнева, который поднимался в ней, стоило Кейду намекнуть, что когда-то и у него были причины сердиться на нее...

— Завтра утром, если ты свободна, мы полетим в Хьюстон и вернемся после полудня.

— Это подходит, — ответила Кэтрин. Официант убрал тарелки и принес зеленый салат. Завтрашний день она проведет в обществе Кейда. Ей расхотелось есть. — Росписи в спальне, — предложила Кэтрин, — должны изображать нечто умиротворяющее и приятное глазу. Что тебе нравится?

— Боюсь, ты не захочешь изобразить это, - произнес он с подчеркнутой медлительностью, и она против воли засмеялась. Трудно было устоять перед его обаянием. Держи дистанцию, напомнила она себе.

— Назови мне несколько любимых занятий, — попросила она. — Раньше это были мотоциклы, возня с железом и еще бейсбол.

— Я не так уж сильно изменился. Вместо мотоциклов у меня машины. Бейсбол я люблю по-прежнему. Теперь я могу наслаждаться вещами, которые раньше не мог себе позволить. Рыбалка, лыжи, гольф, альпинизм и сноубординг. Что касается темы для росписи в спальне — я должен подумать над этим.

— И я тоже подумаю. Ведь это моя работа, — ответила она.

Но сейчас она думала исключительно о Кейде. Почему он не женат до сих пор? Почему в его жизни нет женщины? Интересно, любил ли он ее девять лет назад или все это было сплошной ложью?

— Ты совсем не ешь, — заметил он, внезапно возвращая ее к реальности. Кэтрин почувствовала, как вспыхнули ее щеки, и возненавидела себя за то, что не может удержать краску смущения.

— Ты тоже, — парировала она. — Я всегда волнуюсь, когда мне предстоит новая работа, а сегодня даже больше, чем обычно.

— Не волнуйся, — сказал он и потянулся через стол к ее руке. — Я не чудовище.

Он взял ее за руку и держал, слегка поглаживая. Его темные глаза были устремлены на нее, и все окружающее померкло, она видела только одного Кейда.

— Кэтрин, — окликнул он ее хрипловато, и ей захотелось склониться к нему. Нo через мгновение она осознала, что с ней происходит.

— Прекрати. Я давно ни с кем не встречалась, и на меня это действует сильнее, чем мне хотелось бы. Ты должен сдерживаться — или у нас ничего не получится.

— Конечно, получится, — возразил Кейд мягко. — Хочешь потанцевать? — спросил он, глядя на нее непроницаемым взглядом, заставлявшим ее строить догадки о его чувствах и мыслях.

— Нет, Кейд, не хочу. Давай наши отношения будут чисто деловыми.

— Ты знаешь, я заплатил за этот вечер по-царски, — сказал он непринужденно. — И мне кажется, уж потанцевать-то но крайней мере мы можем. Я сто лет не танцевал! — Он встал и, обойдя вокруг стола, взялся за спинку ее стула. Ничего не оставалось, как встать.

— Ты определенно привык получать все, что захочешь.

Он подвел Кэтрин к танцевальной площадке, и стоило ему обнять ее, как у нее зачастил пульс.

Танец вернул ее в прошлое девятилетней давности. Каждый шаг был привычен, каждое движение — соблазнительно. Сердце гулко билось в груди, а в теле разгорался жар. Они двигались так согласованно, словно все девять лет только и делали, что танцевали вместе.

— Как хорошо, Кэтрин, - шепнул Кейд, и она почувствовала тепло его дыхания

Его рука крепче обхватила ее за талию, притягивая ближе. Это была чистая пытка! Они подходили друг другу слишком хорошо, двигаясь в безупречно слаженном ритме, и каждый шаг вызывал мучительные воспоминания — как они танцевали раньше, как их тянуло друг к другу, как они целовались...

Танец окончился. Все тело Кэтрин сотрясала дрожь. Желание достигло немыслимо высокой отметки.

Она жаждала целовать его, заняться с ним любовью. Она чуть не застонала — и пришлось закашляться, чтобы скрыть этот звук.

Кэтрин взяла свою сумочку и повернулась к Кейду.

— Я знаю, ты заплатил целое состояние за этот вечер, но, если можно, я бы хотела закончить его. В конце концов, ты добился всего, чего хотел, — я согласилась работать для тебя.

— Это правда, — сказал он, беря ее под руку. — Пойдем.

В лимузине он снова сел рядом, на этот раз ближе.

— Ты живешь на ранчо?

— Нет, я уехала оттуда девять лет назад. Теперь у меня свой собственный дом в городе. На ранчо у меня тоже есть жилье, как у всех нас. Отец оставил нам землю. Мы собираемся два раза в месяц, если получается.

— Ник сказал, он часто с тобой видится.

Она в замешательстве посмотрела на Кейда.

— Ты говоришь так, словно знаком с моим братом.

Кейд пожал плечами.

— Дела. Наши дорожки пересекались несколько раз.

— Странно, что вы в хороших отношениях, — сказала она. — Когда ты исчез, моих братьев тут не было. Если помнишь, и Ник, и Мэтт учились в колледже. Узнав, как ты поступил, они разыскивали тебя. Но не нашли. К счастью.

Кейд промолчал.

Чтобы отвлечься от мыслей о прошлом, Кэтрин стала думать о новой работе.

— Вообще-то я могу уже сейчас заняться твоими росписями.

— Вот и славно. — Кейд пристально глядел на нее. Он не прикасался к ней, но и одного взгляда его карих глаз по-прежнему было достаточно, чтобы ее бросило в жар. — Я могу заехать за тобой завтра, и мы отправимся Хьюстон на моем самолете. Семь — не слишком рано?