Под звездным дождем - Джейн Портер

— Почему вы не снимете обувь, принцесса? Устраивайтесь поудобнее.

Шанталь взглянула на свои туфли с высокими каблуками. Закусив губу, она наклонилась, чтобы снять их. Оба раза, когда она тянула за каблук, ее пронизывала острая боль.

— Где болит? — Деметрису показалось, что его голос прозвучал неприятно резко.

— Со мной все в порядке.

— Я спросил не об этом.

Шанталь недовольно нахмурилась.

— Прошу прощения? — высокомерно и холодно произнесла она, превратившись в неприступную принцессу Тибоде.

— Вам больно, — без обиняков заявил Деметрис.

— Нет.

— Вы морщитесь при каждом движении.

— Всего лишь незначительные ушибы, мистер Мантеакис.

Шанталь пытается поставить его на место, но она не знает, что для него не существует кастовой принадлежности. Он зашел слишком далеко, чтобы относить себя к какому-либо классу, статусу или социальному положению. В его мире люди — всего лишь люди. И точка.

— Нет, у вас что-то посерьезнее.

— Ничего подобного. — Шанталь отвернулась и вздернула подбородок, но он заметил, как ее пальцы глубже зарылись в песок.

Возможно, она хочет проявить к нему холодное безразличие, но он видит, что ей страшно. Она боится его. Ей хочется уйти отсюда и присоединиться к остальным.

Запугивание ничего не даст ему. Деметрис попытался смягчить голос.

— Мне нужно посмотреть, какие у вас травмы.

— Это исключено.

— Больно не будет.

Шанталь глубоко втянула в себя воздух.

— Я хочу возвратиться к самолету.

Она попыталась встать, но Деметрис протянул руку и прижал ее к себе.

У нее вырвался непроизвольный вздох, когда, несмотря на ткань рубашки, она почувствовала на спине жар его мускулистой крепкой груди.

— Отпустите меня.

— Я не сделаю вам больно.

От его низкого голоса по ней пробежала дрожь, и рыдание стеснило ей грудь. Он намного сильнее, и он… подчиняет ее себе.

— Вы не имеете права прикасаться ко мне.

— Вы усложняете задачу.

Закрыв глаза, Шанталь отвернулась, задев щекой его грудь. Она почувствовала сильные мускулы его плеча, тепло, исходившее от кожи, и даже глухие удары сердца.

Он сильный. Очень сильный. Ей пришло в голову, что ничто не может прорваться через кольцо его рук. Он — воплощение силы. Закона.

Как древние греки, воины и завоеватели, основавшие цивилизацию и навсегда изменившие мир.

— Пожалуйста, отпустите меня, — со страхом прошептала она.

— После того как я удостоверюсь, что у вас нет других травм.

— Их нет. Поверьте мне.

— Я не верю вам, принцесса. Простите.

Она учащенно задышала и, открыв глаза, посмотрела на Деметриса. Высокомерное, надменное лицо. С этим человеком ей не хотелось бы вести переговоры.

— У меня ничего не сломано.

— В любом случае я должен…

— Нет! — Он ненормальный, настоящий сумасшедший. — Нет, нет, нет и нет! — Она ни за что не позволит, чтобы его руки ощупывали ее тело. — Будь у меня какая-нибудь травма, я бы знала…

— Вы не знали, что у вас текла кровь.

— Я подумала, что идет дождь.

— Вот именно. — Деметрис усадил ее на песок и присел на корточки перед ней.

Она не стала рассматривать его грудь и перевела глаза на напружинившиеся мышцы бедер, четко выделявшиеся под обтянувшими их брюками.

— Окажите любезность и расстегните вашу блузку, принцесса.

Она едва не задохнулась от негодования.

— Мистер Мантеакис!

Он не отвечает. Он ждет. И он терпелив. Одно только терпение придает ему огромную силу.

Шанталь почувствовала, что находится на грани паники. Она утратила свою власть.

— Я не намерена снимать одежду. На мне ее и так мало.

— Я всего лишь прошу вас расстегнуть блузку. Вы же не голая под блузкой. На вас бюстгальтер.

Голая. Бюстгальтер. Блузка. Они обсуждают ее тело, ее одежду, ее личную неприкосновенность.

— Да, но…

— Мне расстегнуть вашу блузку самому?

— Вы не посмеете! Вы не имеете права… — Она испуганно умолкла, когда Деметрис протянул к ней руку и его пальцы коснулись ее груди.

— У меня нет настроения спорить с вами.

— Руки прочь!

— Замолчите.

У нее отвисла челюсть. Боже мой, еще один Арман! Повсюду эти грубые, невоспитанные, надменные и самонадеянные мужчины! Шанталь ударила его по руке.

— Возможно, я глупая тридцатилетняя принцесса, но я не совсем дура. Вам не нужно снимать с меня блузку, чтобы проверить, есть ли у меня переломы. Это можно определить через блузку.

— Меня интересуют сильные ушибы.

— Большое спасибо, но в Ла-Круа у меня есть собственный врач.

— Мы пробудем здесь всю ночь и, возможно, весь завтрашний день. Мы не можем ждать, пока вы попадете в Ла-Круа. Теперь, пожалуйста, расстегните блузку. Обещаю, что я буду держать себя в руках.

Она почувствовала, как у нее запылали щеки.

— Вы смеетесь надо мной!

— Я совершенно серьезен.

Шанталь не знала, обижаться ли ей или досадовать на него.

— Я не привыкла раздеваться на публике.

— Тогда вы можете не беспокоиться. Здесь никого нет.

Она бессознательно прикрыла руками грудь. Ей страшно, холодно, она дрожит… Почему? Ее пугает мужской взгляд?

Да.

Ни один мужчина не прикасался к ее телу с тех пор, как умер Арман, но, даже когда они были вместе, он не был особенно… любвеобилен.

Арман женился на ней, чтобы создать политический и экономический союз, и в то время, как их страны выиграли от этого брака, душа Шанталь медленно умирала.

Арман не питал к ней любви. Он даже не пытался полюбить ее. Она не была нужна ему.

Глупенькая Шанталь, наивная принцесса, утратившая свои иллюзии!

Рука Деметриса легла ей на спину. У него была теплая, твердая ладонь, и она скользнула к ее плечу.

— Расстегните блузку, принцесса. Немедленно.