Внезапно пришла весна - Хильда Пресли

— Простите, мне нужно идти. Сообщите, если в отчете что-то будет непонятно. — И он шагнул за порог.

Джули, которая пошла его проводить, рассыпалась в благодарностях, но он махнул рукой и направился к воротам, потом вдруг остановился и повернулся к ней.

— Вы не сказали мне, что уже знакомы с Кеннеди, — с укором произнес он.

Джули изумленно взглянула на него:

— А нужно было? Я даже не знала, что вы с ним знакомы.

— Но я как раз про него и говорил. И не убеждайте меня, что, познакомившись с ним, вы не знали, что он писатель, — в это просто невозможно поверить.

Джули озадаченно уставилась на Скотта. До чего же невозможный человек!

— Тогда я даже не буду пытаться разубеждать вас, — холодно проговорила она.

Какое-то мгновение Скотт неуверенно смотрел на нее, потом натянул кепку и вышел. Когда Джули вернулась в комнату, Рональд по-прежнему улыбался.

— Что вас так развеселило? — с легким раздражением спросила она.

Он рассмеялся:

— Монро. У него всегда такой надменный, спесивый вид.

Джули приготовила еще кофе.

— Не вижу ничего смешного, — заметила она.

Рональд Кеннеди пожал плечами.

— Согласен. Ничего смешного, но это все-таки лучше, чем, завидев кого-то, сразу злиться.

— Но почему он разозлился? Я хочу сказать, что его вывело из себя?

— Понятия не имею, — бросил Рональд Кеннеди.

— А я думала, писателя это заинтересует, — медленно проговорила Джули.

Рональд удивленно посмотрел на нее;

— Откуда вы узнали, что я писатель? Монро вам сказал? Вот уж не думал, что он станет об этом говорить.

— Дело в том, что я тоже пишу, и…

— Неужели! И что именно вы пишете?

Джули скромно поведала ему о своих маленьких успехах и надеждах.

— Но это же здорово! Возможно, я смогу вам помочь.

— Правда? Я буду очень признательна. Трудно найти по-настоящему честного критика.

Рональд коротко рассмеялся:

— Что верно, то верно. Критики часто бывают несправедливы, поверьте мне. Можно лезть из кожи вон, чтобы сделать хорошую работу, а в награду получить лишь насмешки и оскорбления. По крайней мере, от таких тупиц, как Монро.

Джули не понравилось, что он так говорил про Скотта. Иногда тот действительно был невыносим — это уж точно, но даже за то короткое время, что она знала его, он не показался ей тупицей.

— Думаю, даже лучшие писатели не могут рассчитывать на то, чтобы их произведение нравилось всем, — заметила она.

— Мне все равно. — Рональд пожал плечами. — Я пишу для своего удовольствия, и если кому-то это нравится, нравится настолько, что он готов платить мне за мои публикации, тем лучше. Но я не пишу ради денег. Это совершенно неприемлемо.

— Почему?

— Неприемлемо для меня. Я пишу только тогда, когда есть о чем писать, когда у меня появляется соответствующий настрой. Критика меня больше не трогает. Мы живем в несправедливом мире, и с этим надо смириться. Писатель трудится для всех. Любой другой человек, будь то мужчина или женщина, может плохо выполнять свои обязанности в офисе или на фабрике, но об этом знают лишь немногие. Совсем другое дело — писатель.

Джули не могла с ним не согласиться.

— Я бы хотела почитать что-нибудь из ваших произведений.

Рональд пообещал в ближайшее время выполнить ее просьбу.

— До чего приятно встретить родственную душу, — сказал он. — Вы должны познакомиться с моей матерью. Сейчас мы живем с ней вдвоем. Отец умер пару лет назад, а у моего брата и двух сестер свои семьи, и они живут в другой части графства.

— А вы занимаетесь чем-нибудь еще? — поинтересовалась Джули.

Он покачал головой.

— Хотя я пишу не ради денег, но того, что я зарабатываю, мне на жизнь хватает. Отец оставил матери приличное состояние, и, когда в саду все начинает таять, у меня полным-полно работы. — Внезапно Рон улыбнулся и положил руку ей на плечо. — У вас такой вид, будто вам нужно переделать еще кучу дел, так что я пойду. Увидимся.

Джули помахала ему на прощание, когда он закрывал за собой садовую калитку. Она не могла удержаться от того, чтобы не сравнивать двух мужчин, которые только что побывали у нее. Рональд не столь практичен, как Скотт Монро, зато более дружелюбен, и с ним она может говорить о своей работе. Впрочем, и архитектор тоже ее прекрасно понимает.

Джули вытащила из конверта отчет и поразилась его размеру — три страницы аккуратного машинописного текста, оформленные в виде письма. Во-первых, его мнение об общем состоянии коттеджа: он продержится много лет, если сделать ремонт. Затем перечислялись необходимые виды работ — в порядке первоочередности, названия местных строительных фирм и приблизительные расценки, подробно указывалось, какие материалы потребуются для каждого вида работ, имена поставщиков и двух рабочих, которые с радостью взялись бы за работу в свободное время. Естественно, последнее будет дешевле, но ей придется самой заказывать материалы. И наконец, итог: на какой кредит от местного совета она может рассчитывать.

Настоящее произведение искусства, а не отчет, изумилась Джули. Должно быть, у него ушел на это целый день. Ей захотелось немедленно позвонить и поблагодарить его, и она направилась в деревню, на почту. Но, к ее разочарованию, Скотта не было дома.

— Говорит миссис Монро, — услышала она приятный вежливый голос. — Я могу ему что-нибудь передать? Он должен быть дома около четырех.

Джули представила его жену, красивую и уверенную в себе.

— Нет, спасибо. Это не очень важно, поэтому я не буду перезванивать: у меня нет телефона.

— А кто говорит?

Внезапно причина звонка показалась Джули совершенно нелепой, и она пожалела о своем порыве. Что он подумает о ней? Что подумает его жена? Нужно все объяснить.

— Это мисс Саймондс из Литтл-Хэмптона. Я хотела поговорить об отчете, который мистер Монро составил для меня, — поспешно проговорила Джули. — Но это не срочно. Я передам ему записку.

Она вышла из телефонной будки с чувством неловкости. Почему она вела себя так неестественно, почему не передала благодарность через его жену, почему испугалась, услышав голос миссис Монро? В ее возрасте глупо так стесняться.

Всю оставшуюся неделю Джули яростно трудилась над столовой, стараясь заглушить мысли о Скотте Монро, которые слишком часто, по ее мнению, всплывали у нее в голове. К тому же пора было всерьез заняться романом. У нее накопилось множество идей, необходимо побыстрее перенести их на бумагу. Джули пыталась делать заметки, но когда перечитывала их в следующий раз, они напрочь теряли не только свою первоначальную выразительность, но и простой смысл.