Первый встречный - Эмма Радфорд

Он уловил напряжение в ее голосе.

— Не пора ли рассказать, что в действительности скрывается за всем этим? — мягко спросил он. — Я почему-то совершенно уверен: дело не только в желании избежать неприятного объяснения с родителями.

Джейк казался очень проницательным. И, если он захочет помочь ей, не стоит с ним хитрить.

— Жених мне нужен для самозащиты, — наконец призналась она. — Я люблю человека, за которого не могу выйти замуж.

— И он будет на свадьбе?

— Да.

— Почему вы не можете выйти за него? Он уже женат?

— Не совсем так.

— Можно быть или женатым или нет, Барбара. Если он обещает, что скоро разведется, будьте благоразумной! Он не сделает этого!

Девушка почувствовала себя униженной.

— Он не женат, — сказала она ровным голосом. — Это не то, о чем вы думаете, Джейк, поэтому давайте не будем отвлекаться! Обещаю вам, что никто не пострадает, если вы согласитесь поехать со мной. Подойдите к этому по-деловому. Три дня игры, но не перед кинокамерой! Всем хорошо! У вас будет пятьсот фунтов, которые вы потратите в ваших любимых ресторанах или съездите на уик-энд в Париж. А я обрету…

— А что обретете вы, Барбара?

— Спокойствие души, — сказала она тихо. Или близкое к этому состояние, когда уже нет места пустым надеждам, поскольку ее Грег Смайт свой выбор уже сделал.

Джейк минуту задумчиво помолчал, потом спросил:

— Расскажите, как вы думаете провернуть все это?

Барбара обрадовалась. Кажется, ее дело ладилось!

— Вам будет интересно. Во-первых, вы получите шанс увидеть настоящую английскую свадьбу! Во-вторых, местность, куда мы поедем, очень красива.

— Где они живут?

— В местечке под названием Девиот-Хилл. Это примерно в ста пятидесяти милях от Лондона. В поселке тысяча жителей, одна церковь и две таверны. «Новая» построена в начале прошлого века, а «старая» относится ко времени правления Карла II в семнадцатом столетии. И в той и в другой все еще подают традиционное подогретое пиво.

— И это, я полагаю, еще один довод в пользу того, чтобы поехать с вами, — насмешливо сморщился Джейк. — Поскольку здравый ум не вернется ко мне ближайшие несколько дней, я бы хотел узнать кое-что из истории вашей семьи, не говоря уже о подробностях биографии вашего избранника! Давайте начнем с сестры. За кого она выходит замуж?

— Сестру зовут Энн. Ей двадцать три года, она чуть моложе меня и очень симпатичная. Светлые волосы…

— Как у вас?

— Нет, чуть потемнее и вьющиеся. Ее будущий муж — Грегори Смайт. Недавно развелся с женой. У него пятилетняя дочка. — Барбара в душе гордилась тем, что ей удалось с холодным безразличием произнести имя любимого человека. Лицо ее было невозмутимым, хотя сердце разрывалось на части. — Грег приехал в поселок четыре года назад в качестве ассистента, или младшего партнера, моего отца по медицинской практике…

— Ваш отец врач?

— Да. И мама была когда-то медицинской сестрой, а Энн — квалифицированная акушерка.

— Братьев нет?

— Нет.

— Как вам удалось избежать семейной медицинской традиции?

Он говорил непринужденно и не догадывался, с какой тщательностью Барбара подбирает слова.

— Это было нелегко, — сказала она. — Родители очень огорчились, когда я поступила в школу обслуживания, а не в школу медицинских сестер.

— Надеюсь, теперь все изменилось. Должно быть, их радуют успехи, которых вы достигли благодаря вашей пекарне?

— Мне кажется, они не понимают, почему я теряю время, выпекая хлеб, а не спасаю человеческие жизни, хотя, конечно, рады, что мое дело оказалось прибыльным.

— В переводе на грубый американский, как вы, англичане, любите подчеркивать, ваши родители не имеют ни малейшего представления о том, чем вы живете, а вы чувствуете себя виноватой, что не находите общего с ними языка!

Барбара не собиралась разрешать ему копаться в ее взаимоотношениях с близкими ей людьми. Это означало в какой-то степени раскрыть душу, что не входило в ее планы.

— От родителей порой трудно ожидать, что они поймут своих детей, Джейк. Они должны просто любить их, и мои делают это замечательно! Или по крайней мере в меру своих способностей!

Он смотрел на нее более серьезным и изучающим взглядом, чем ей хотелось бы, но, к счастью, не стал развивать эту тему.

— Расскажи мне про Джейка Теммина, — попросил он. — Как он стал миллионером? Разбогател ли, разорив мелкие строительные компании, или сделал карьеру на поставках вычислительной техники? Может, он продавал моторы для автомашин в Японию?

— Не имею никакого представления — честно призналась она. — Говоря откровенно, мои родители едва могут следить за своим счетом в банке, а не то что разбираться в тонкостях международных финансовых операций. Они никогда не спрашивали меня, как Джейк Теммин создал свой капитал, и поверят любой истории, которую вы расскажете.

— Меня удивляет, почему они столь нелюбопытны.

— Когда вы встретитесь с ними, то сразу это поймете. Отец совершенно поглощен своей медициной. Пациенты перед ним преклоняются. Мама посвятила жизнь наведению в доме идеального порядка. Она просто помешана на чистоте. И это тоже говорит в ней медик. Всякие биржевые дела или международные финансы — пустой звук для них. Поэтому можете фантазировать, как вам захочется, они не зададут вам уточняющих вопросов.

— А может быть, я получил наследство?..

— Нет, — возразила она. — Слишком легко. Им бы хотелось верить, что вы заработали деньги в поте лица.

— Международные финансисты не потеют. На первые же заработанные деньги они покупают кондиционеры!

Она фыркнула.

— В чувстве юмора вам не откажешь, но, пожалуйста, будьте серьезны, Джейк!

На секунду он задумался.

— А как насчет кинопромышленности? — предложил он. — Я кое-что смыслю в производстве фильмов и поэтому могу спокойно говорить об этом, не боясь выглядеть смешным.

— Великолепная идея! — произнесла она с энтузиазмом, который тут же угас. — Но ведь люди, которые делают деньги на фильмах, как правило, известны. Это либо знаменитые артисты, либо режиссеры… Даже мои родители отнесутся к этому подозрительно, поскольку никто ничего не слышал о кинодеятеле по имени Джейк Теммин!

Он как-то странно посмотрел на нее, а потом рассмеялся с явным удовольствием.

— В мире кино так же много скрытых воротил, как и во всякой другой отрасли промышленности. Самые большие прибыли в Голливуде получают как раз те люди, которые тратят целые состояния для того, чтобы их фамилии не попали на страницы газет и экраны телевизоров. Можно нажить миллионы на осуществлении какого-нибудь крупного проекта. Но зачастую не меньшие деньги делаются на постановке и тиражировании, например, развлекательных программ или фильмов, требующих минимальных предварительных затрат.