Верная неверная - Владимир Колычев

— Я пойду?

Юля вдруг поняла, что никуда не хочет уходить. Стоять бы и смотреть на Диму, любоваться им. Он такой красивый. Такой благородный. И взрослый. Лет восемнадцать ему, никак не меньше. В школе в таком возрасте уже не учатся, тем более в восьмилетке.

— Иди, иди, — сказал он, рассматривая ее с высоты своего роста.

— Да, я пойду! — Юля решительно оторвала ногу от земли.

Она продолжила путь, а Дима так и остался стоять возле мостков. У самого порога она обернулась и увидела, как Дима достает из кармана пачку сигарет. Юля невесело вздохнула. Нет, ей все равно, курит он или нет, — ее расстроило, что Дима не смотрел ей вслед.

Алька ждала ее в классе. Она стояла сразу за дверью. Юля остановилась. Опасно проходить мимо, как бы пинка не получить. Алька, она такая…

— Что, заступника нашла? — зло спросила задира.

— Никого я не находила!

— Из-за тебя Павлюкова ушла!

Юля пожала плечами. Она знала, почему в школе новый директор, но у нее не было никакого желания говорить на эту тему.

— Ивашову поставили!.. А ты с ее сынком уже крутишь!

— Я ни с кем ничего не кручу.

— Хитрая ты! И подлая! — скривилась Алька. — А все тихоню из себя изображаешь!

— Я ничего не изображаю, — качнула головой Юля.

— Изображает? — обращаясь к Даше, спросила Алька.

Та кивнула, соглашаясь. Она, как и все остальные, боялась поддержать Юлю. Мальчишкам, казалось, было все равно. Яша и Миша сидели на задней парте, о чем-то шушукаясь между собой.

— А ты знаешь, что ее родители под поезд бросились? — Этот вопрос Алька задала Даше, а смотрела на Юлю.

— Нет, не знаю.

— Кто под поезд бросился?! — Юля покрутила пальцем у виска.

— Видишь, она даже не знает, что ее родителей поездом задавило! Ей об этом не говорят! А знаешь почему? Потому что ей все равно! Потому что она подлая!

Юля смотрела на Альку и не могла ничего сказать. Она хотела накричать на нее, назвать сволочью и дурой, но голосовые связки онемели, слова застряли в горле. Как это так, ее родителей задавило? Такого быть не может!

Но в то же время Юля догадывалась, что бабушка темнит. Почему она не ищет отца, если он у мамы, почему не звонит ему? Да и не мог он уйти, бросив дочь. И мама не могла уйти. А если могла, то лишь туда, откуда не возвращаются… Дурные мысли, как черные вороны, кружили над головой, Юля гнала их от себя, как могла. И пока это у нее получалось. Но вот эти мысли-вороны всей стаей обрушились на нее!..

Взгляд у Юли затуманился, она не заметила, как Яша поднялся со своей парты. Но увидела, как он с разгона толкнул Альку в плечо.

— Ну, ты и мразь, Горлова!

Алька отлетела к доске, врезалась в нее, но не упала. Она рванулась к Яше, собираясь ударить его, но тот держал кулаки наготове. Алька вдруг сдулась и, расталкивая девчонок, прошла к своей парте, села и, опустив голову, закрыла лицо руками.

А Юля бросилась вон из класса.

— Савельева! — донеслось вслед.

Похоже, это сама Ольга Михайловна пыталась ее остановить, но Юля даже не замедлила шаг.

И все-таки Ольга Михайловна остановила ее. Руками своего сына.

— Эй! — Дима нагнал ее, поймал за руку. Юля вырвалась.

— Ты чего как бешеная? — спросил он. — Что-то случилось?

— Да пошли вы все! — психанула Юля.

В переполохе чувств и эмоций у нее мелькнула мысль идти домой, спросить у бабушки о родителях. Но шла она куда-то в другую сторону. И менять направление не собиралась. Все равно куда идти, лишь бы не стоять на месте. А дорога, похоже, пошла под уклон. Возможно, она вела к реке. А что, если в воду, да с головой?..

Юля ускорила шаг. Но Дима не отставал.

— Алька тебя обидела? — спросил он. — Так ты не обращай внимания. У них вся семейка чокнутая. А дед у них полицаем в войну был. Дурная кровь.

— Дед полицай, а внучка — фашистская сволочь! — в сердцах выпалила Юля.

— Во-от! — Дима ткнул пальцем в небо. — Теперь давай дальше!..

— Что дальше?

— Дальше выкладывай! Чем тебя Алька обидела?

— Тебе какое дело?

— А если я помочь тебе хочу?

— Мама попросила?

— Мама?

— А разве ты не сын Ольги Михайловны?

— Сын.

— Тебя Ольга Михайловна попросила мне помочь?

Юля вдруг поняла, что успокаивается. В горле стоял ком, тоска давила на слезные мешочки, но сознание прояснилось, и уже не хотелось топиться. Тем более что Алька могла и соврать.

— Попросила. Но если я не хочу, меня не заставишь… Что тебе Алька сказала?

— Она сказала, что мои родители погибли.

— М-да.

Дорога перешла в тропинку, которая вела к реке. Юля не останавливалась, Дима шел рядом с ней. Шел и молчал. А ведь он должен был сказать, что Алька сказала неправду.

— Почему ты молчишь? — спросила Юля.

— А я что-то должен сказать?

— Что ты знаешь про моих родителей?

— Ну-у…

— Что «ну»? — Юля резко обогнала Диму, остановилась и повернулась к нему.

Она перегородила ему путь, а он не успел вовремя остановиться и навалился на нее. Они едва не упали. Но, восстанавливая равновесие, Юля продолжала смотреть ему в глаза. Зато он отвел взгляд в сторону.

— Что ты знаешь?

— Ну, мама говорила.

— Что говорила?

— Об этом уже почти все в деревне знают. Ты все равно бы узнала…

— О чем бы я узнала?

— Алька тебе уже сказала.

— И это правда?

Дима кивнул, плотно сжав губы.

— И все знали?

— И ты должна была догадаться…

— Я догадывалась! — Юля хлопком закрыла лицо ладонями.

Дима ничего не сказал. Он просто стоял рядом, пытаясь успокоить ее своим присутствием.

Юля повернулась к нему спиной, опустила руки и побрела вниз к реке. Она не хотела, чтобы он уходил, ей нужна была его поддержка. И он шел рядом.

— Твоя бабушка правильно все сделала. Нельзя было рубить с плеча, — тихо, с сожалением сказал он.

— Я догадывалась, — кивнула Юля.

Она уже почти уверилась в том, что так все и было. Сколько страшных вопросов возникало и до этого, просто она не пыталась искать на них ответы.

Они вышли к реке, встали на краю обрыва, с которого вниз к воде вела узкая витиеватая тропинка.