Рука об руку - Стелла Фуллмер

Не успел Пауль заглушить мотор своего шикарного «шевроле» у весьма неприглядного дома на окраине города, как послышалось лязганье замка и скрип двери. Тут же на крыльце появилась Тея Джеферсон.

Пауль неспешно вышел из машины, приблизился к хозяйке и внимательно ее оглядел.

Она смотрела на него с львиным бесстрашием, явно готовая вступить в спор и даже развязать скандал. В том, что на подобное эта женщина способна, Пауль не сомневался, особенно после того как поговорил с ней по телефону.

Странно, подумал он, что она живет в такой хибаре. Ведь ей ничего не стоит найти себе очередного осла, который позвал бы ее к себе и снабжал деньгами. Только вот свою внешность этой леди не помешало бы привести в должный вид...

Он многозначительно осмотрел ее взлохмаченные каштановые волосы.

Дамы, с которыми доводилось общаться ему, относились к совершенно иному типу женщин. Всем им были присущи острый ум, красота, ухоженность... Но главное, что объединяло их с ним, это неприятие мысли о длительных отношениях и привязанности. Все, что занимало этих женщин в жизни, была карьера и личный успех.

Он никогда не видел своих подруг заспанными, со спутанными волосами, в домашних тапочках или халате, поскольку никогда ни у кого из них не оставался до рассвета. Нежный поцелуй поутру, болтовня за завтраком — для него все это не представляло никакого интереса.

Тея словно прочитала его мысли. Она подняла руку и провела по волосам, стараясь их пригладить.

Пауль обратил внимание на ее кисть — хрупкую и узкую, как у подростка. Бледно-розовая пижама в разноцветный горошек и тапки в виде забавных собачьих голов, в которых она вышла его встречать, несколько смутили его самого. В таком наряде ее можно было принять за ребенка.

Если бы я не знал, что эта лиса умеет быть и совершенно другой, то нашел бы ее чудной вид довольно милым, подумал Пауль, усмехаясь.

Ему вспомнился тот день, когда он случайно увидел Тею с братом и детьми на пляже. Тогда ее волосы были подняты и заколоты на затылке, а стройное гибкое тело идеально облегал довольно открытый купальник. Направляясь с Кристофером к морю, она двигалась с кошачьей грациозностью и отнюдь не напоминала подростка. На ее губах играла обворожительная улыбка, глаза сияли.

Подойдя к воде, оба они приостановились. Тея поднялась на цыпочки и что-то шепнула Кристоферу на ухо. Тот засмеялся, звонко расхохоталась и она. Пауль сидел совсем неподалеку, в тени большого летнего зонта, и пристально наблюдал за этой парочкой, которая — создавалось такое впечатление — не замечала никого вокруг. Он всматривался в каждое движение брата, вслушивался в долетавшие до него обрывки фраз и силился понять, почему столь умный и талантливый человек, как Кристофер, позволяет этой проныре водить себя за нос.

Он уважал брата и питал к нему любовь, хотя в силу многих обстоятельств не мог открыто ее выражать. Ему было больно видеть, как эта чересчур юная для Кристофера особа безнаказанно его использует.

В день похорон она выглядела сдержанной, печальной и скромной, но Пауль понимал, что это очередная ее маска. На ней тогда был темный шерстяной костюм, довольно строгий, и маленькая черная шляпка. Ее лицо на фоне черного казалось неестественно бледным, но Пауль не сомневался в том, что она просто сильно его напудрила, чтобы произвести на окружающих впечатление убитой горем...

Свет фонаря, свисавшего с деревянного навеса над крыльцом, лился прямо на Тею. Если бы Пауль ничего не знал о прошлом этой притворщицы, то принял бы, наверное, за чистую монету ее открытый, честный взгляд.

Готов поспорить, ей пришлось долго тренироваться, чтобы так правдоподобно строить из себя святую невинность, подумал он.

— Мисс Джеферсон...

— Тсс! — прервала его Тея, прикладывая к губам палец и оглядываясь через плечо на приоткрытую дверь. — Разговаривайте потише!

На обычно невозмутимом лице Пауля отразилось неподдельное изумление. По-видимому, давно привыкший лишь отдавать приказы, а не подчиняться им, теперь, услышав ее замечание, он почувствовал себя крайне оскорбленным.

Тею его реакция развеселила, и она едва не засмеялась.

— Дети готовы ехать домой? — даже не думая сбавлять тон, спросил Пауль.

Тея, предвидя его раздражение, добродушно пожала плечами, улыбнулась и покачала головой.

— Что? — требовательно воскликнул он. — Я ведь сказал, что приеду за ними!

Тея вызывающе вскинула голову.

— А я сказала, что считаю более правильным отложить нашу беседу до утра!

Обескураженный столь неслыханной дерзостью, Пауль смерил собеседницу уничижительно-возмущенным взглядом. Она же расправила плечи, и под бесформенной пижамной рубашкой четче вырисовались очертания ее округлой груди.