Тайна заснеженного королевства - Элизабет Харбисон

Она даже не могла закончить эту мысль. Конечно, такого быть не могло, она здесь ни при чем. Тем не менее история интересная и романтичная. Может быть, Эми следует поместить ее у себя на веб-сайте вместе с рекомендациями книг о Люфтхании, которые она нашла.

— Амелия?

— Да? — рассеянно ответила она и немедленно поняла свою оплошность. — Вы обращаетесь ко мне?

У него вырвался легкий смешок.

— Здесь только одна Амелия.

Она искоса взглянула на него.

— Может быть, даже ни одной.

Он приподнял брови и коротко кивнул, традиционным жестом признавая свое поражение.

— Я собирался пригласить вас позавтракать. Если хотите, могу послать шофера за покупками.

— Нет, я не хочу есть. Спасибо. — Эми подумала о кофе и жевательной резинке. Последние двенадцать часов у нее маковой росинки во рту не было. — Разве что вы все равно пошлете его за покупками…

Он улыбнулся ослепительной улыбкой и поднял указательный палец.

— Сейчас вернусь.

Он вышел с парадного хода, не обращая внимания на холод, и наклонился к пассажирскому окну лимузина. Окно открылось, и он что-то сказал шоферу, после чего выпрямился, дважды хлопнул ладонью по крыше автомобиля и вернулся в магазин, а лимузин скрылся из вида. Бургесс снова подошел к Эми, от него пахло морозом и снегом.

— Если вы дочитали показание посла и его жены, обратите внимание на квитанцию о покупке автомобиля в тот день, когда они покинули дом посла. Описание автомобиля совпадает с описанием найденного на месте автокатастрофы.

Эми слушала его рассказ, сопровождаемый документальными свидетельствами, показаниями свидетелей, картами и разными другими доказательствами. Он точно проследил за передвижениями принцессы с семьей, после чего перешел к истории самой Эми.

— Как и ваша мать, в колледже вы отличались успехами по литературе.

— Подождите минутку…

Он перевернул страницу и посмотрел на Эми, приподняв бровь.

— Но у вас возникали некоторые проблемы с математикой.

— Вовсе нет! — горячо запротестовала Эми. — Во-первых, профессор Тэннер потерял задание, от которого зависело тридцать три процента моих баллов, после чего наказал меня, а во-вторых, это вас не касается.

— Профессор Тэннер утверждает, что вы никогда не сдавали этой работы.

Эми разозлилась.

— Вы разговаривали с ним? Вы действительно обращались к моим бывшим учителям еще до того, как встретились… — Она замолчала, увидев его веселые глаза. — Вы шутите, да? — спокойно спросила она.

— Да. — Он улыбнулся. — Прошу прощенья. — Он перелистал еще несколько страниц. — Мне известно, что после окончания колледжа вы обручились с неким… Беном Сингером.

— И что он бросил меня ради другой, заявив, что я «эмоционально недоступна»? — резко спросила она.

Его синие глаза пристально взглянули на нее.

— Нет. Это правда?

— Нет. — Эми не стала рассказывать, что с тех пор все ее романы продолжались не дольше месяца. А также о шутке друзей, которые отказывались серьезно воспринимать ее возлюбленных до тех пор, пока не пройдет тридцать два дня. — Я вполне контролирую свои эмоции, — заявила она.

Он рассмеялся.

— Кажется, вам не нравятся вопросы личного характера.

— Я считаю, моя личная жизнь не имеет к этому никакого отношения.

— Напротив, ваша частная жизнь имеет прямое отношение к вашему наследию. Вы принцесса.

Она покачала головой.

— По-моему, еще рановато говорить о моих обязанностях принцессы. Я вовсе не уверена в том, что мои родители были теми, кем вы их считаете.

— Смотрите дальше, — коротко сказал он, указывая на бумаги в руках Эми.

Когда она просмотрела все до конца, ее скептицизм уступил место потрясению. Осталась всего пара документов. Бургесс вынул лист плотной бумаги, на обороте которого тонким неразборчивым почерком было написано: «Принцесса Лили, Дворец Люфтхан».

— Вот, — с серьезным видом сказал он, — последняя известная фотография принцессы Лили, вашей матери.

Эми медленно взяла у него поблекшую цветную фотографию. Сначала она не поверила своим глазам.

Потом подумала, что ей это снится. Это, конечно, был сон.

В дрожащей руке она держала глянцевую фотографию женщины с длинными вьющимися волосами золотисто-каштанового цвета, светло-голубыми глазами и маленькой ямочкой на подбородке. Женщины, которой — если бы Эми точно не знала, что это не так, — она могла бы поклясться, была она сама.

— Так, ладно… куда ты едешь? С кем? — Лицо Мары выражало такое же недоверие, какое чувствовала сама Эми, когда Франц Бургесс впервые вошел к ней в магазин и рассказал свою историю. — И что об этом думают твои родители?

— Мы говорили весь вечер, — сказала Эми, — и они со мной согласны — надо все выяснить.

— Вы все потеряли рассудок.

— Может быть, но отец действительно позвонил в посольство, и там подтвердили, что Франц Бургесс — личный секретарь принца Вильгельма.

— Некоторое утешение.

— Послушай, — Эми приклеила на стену возле стола последнюю из записок «Отправьте это», — по-моему, получится потрясающая история, даже если больше ничего не выйдет. Только подумай, как прославится магазин «Дальние путешествия»… может быть, напишут в редакционной статье в «Коустл лайф» или каком-нибудь другом журнале. «Я была принцессой один день», что-нибудь в этом роде. — На самом деле Эми собиралась в Люфтханию, потому что была не в силах признаться даже себе, как сильно хочет найти свои корни.

Мара нахмурила брови.

— И ты не расстроишься, если все это окажется розыгрышем?

— Конечно, нет, — уверенно ответила Эми. — Хотя мне кажется, что это не розыгрыш. Вероятно, ошибка, но, по-моему, никто не подшутил бы надо мной так жестоко, чтобы поставить меня в глупое положение.

— Пожалуй, ты права, — согласилась Мара. — Ты думала, что станешь делать, если все это окажется правдой?

Эми на миг оставила бумаги в покое.

— Что? Если я принцесса? — Она положила бумаги в папку и попыталась представить. — Нет, не могу. Хотела бы, но никак не могу. — Эми тяжело опустилась на стул и потерла глаза. — По-твоему, это безумие? Как мне могло прийти в голову соглашаться на такое?

Мара села на край стола и успокаивающе похлопала ее по плечу.

— Честно говоря, все выглядит не так уж неестественно.

Эми приподняла бровь.

— Нет, я серьезно, — сказала Мара. — Ты не помнишь своей жизни до автокатастрофы, в которую попала в трехлетнем возрасте. Даты совпадают. Описания внешности совпадают. Может, было бы безумием не разобраться, в чем дело.