Однолюб - Лайза Хоган

— Мне пришлось взять Джину с собой, — сказала она извиняющимся тоном. — Ты не возражаешь?

— Нет, конечно нет! — Фаби послала воздушный поцелуй спящему ребенку. — Маленькая принцесса. Будешь кофе? Откуда у тебя этот фонарь?

Мэгги прошла на кухню и села за стол.

— А-а, — махнула она рукой, — не спрашивай.

Фаби добавила сливки в кофе и поставила чашку перед экономкой.

— Спасибо. — Та размешала сахар и сделала глоток. — Ммм… Обожаю настоящий кофе! Мой бывший пришел вчера опять пьяный, хотел видеть дочь. Мамы не было дома, и я не решилась пустить его в дом. Брендон настаивал, пытался пройти в дверь, в общем пока мы боролись, он задел меня локтем.

— Какой ужас!

— Нет, он нечаянно. Он бы никогда не посмел поднять руку на женщину, Брендон не такой. — Мэгги тяжело вздохнула. — Но в пьяном виде я не разрешаю ему приближаться к ребенку. Я знаю, что это такое. В детстве сама натерпелась от своего отца. Нет, ты не подумай, Брендон не алкоголик, просто иногда срывается. Здесь достаточно тяжело найти хорошую постоянную работу, и это его гложет.

— Сколько ему лет?

— Мой ровесник. Я родила Джину почти сразу, как окончила школу. — Мэгги философски пожала плечами. — Уборка и приготовление обеда — это пока все, чем я могу заработать себе на кусок хлеба. Но я недавно записалась на курсы секретарей, так что к тому времени, когда Джина пойдет в школу, надеюсь, я устроюсь на работу куда-нибудь в офис.

— А Брендон? У него есть какая-нибудь специальность?

— Он плотник, но берется за любую работу.

— Да, нелегко ему. Слушай, Мэг, если ты сегодня не в настроении работать, то я не настаиваю…

Мэгги посмотрела на Фаби с мольбой в глазах.

— Нет, пожалуйста! Наоборот, я хочу. Это меня немного отвлечет. Извини, что взяла с собой Джину, но я не могла оставить ее дома с мамой. Вдруг Брендон опять придет. Она ему тогда все выскажет, а Джина очень боится, когда кричат.

— Все в порядке, можешь приводить дочку сюда в любое время, — заверила ее Фаби. — И, ради Бога, не принимай все так близко к сердцу.

Джина проснулась, когда ее мать заканчивала уборку в гостиной.

— Хочешь, я погуляю с твоей дочкой? Я расстелю одеяло в саду, и она погреется на солнышке, — предложила Фаби.

— О, спасибо. Джина очень любит нежиться на солнышке, — сказала Мэгги и поцеловала малышку в пухленькую розовую щечку. — Тут в коляске разбросаны ее любимые игрушки.

Сначала девочка настороженно отнеслась к своей новой взрослой подруге и сидела тихо в сторонке. Затем любопытство взяло верх, и Джина стала приближаться к Фаби и домику из кубиков, который та строила. Имперским жестом юная леди сровняла постройку с землей и, счастливо улыбаясь, потребовала повторения представления. Так продолжалось около получаса, они весело смеялись и возводили крепости из кубиков. Фаби даже испытала легкое разочарование, когда пришла Мэгги и сказала, что закончила с уборкой.

— Мамочка, мы так здорово играли! — сказала Джина.

— Ты сейчас домой? — спросила Фаби у Мэгги.

— Нет, на курсы.

— Джину ты тоже берешь с собой?

— Обычно нет, но, я думаю, преподаватель не станет возражать, если я один раз буду с ребенком. — Мэгги неловко улыбнулась. — Можно я покормлю ее здесь?

— Конечно, конечно. Можешь вообще оставить ее здесь со мной.

— О нет, спасибо. Я не могу бесконечно пользоваться твоей добротой.

— Ничем ты не пользуешься. Мне только в радость, все равно здесь скучно одной. Кроме того, мы уже так здорово поладили.

— О, Фаби. Большое тебе спасибо! Я оставлю контактный телефон, в случае чего обязательно звони!

Когда Мэгги поцеловала дочь на прощание, губы малышки слегка задрожали, но через пару минут Фаби снова вовлекла ее в игру с кубиками и девочка напрочь забыла о своей печали. Время летело быстро, и вскоре Джина начала клевать носом. Фаби накрыла малышку, которая заснула в обнимку с плюшевым медведем, одеялом, установила зонт над ее головой и растянулась рядышком сама в полном умиротворении.

— Мама? — всхлипнула девочка, открывая глаза через час.

— Мама скоро придет, солнышко, — уверила ее Фаби, беря на руки. — Хочешь соку?

На кухне Фаби налила в стакан абрикосового сока и дала Джине. Затем усадила ее к себе на колени и вздохнула с облегчением, когда та перестала хныкать и занялась соком.

— Какая хорошая, красивая девочка! — ворковала Фаби, заплетая в тонкие косички рыжие волосики Джины.

— Где Мэгги? — словно гром с ясного неба раздался требовательный голос.

От неожиданности Фаби вскочила на ноги, инстинктивно прижимая маленькое беззащитное существо к груди. В дверном проеме стоял мужчина, которого она никогда раньше не видела.

Лицо Джины напротив просияло, и она ручонками потянулась к незнакомцу.

— Отдайте ребенка! — прорычал тот.

От громкого голоса мужчины девочка вдруг расплакалась и уткнулась головой в плечо Фаби.

— Кто вы и как сюда вошли? — спросила она, крепко прижимая малышку к груди. — Что вам нужно в моем доме?

— Я — Брендон Виткрофт, отец Джины. Отдайте мне мою дочь! — Он попытался взять девочку на руки, но та лишь сильнее вцепилась в плечи Фаби, уронив на пол плюшевого мишку.

— Эй, полегче, мистер! — ровным тоном отрезала Фаби. — Вы что, не видите, что до смерти напугали Джину! Мэгги оставила дочь со мной, так что я никому ее не отдам, пока она не вернется.

— Вы не имеете права! Я ее родной отец! — прогремел Брендон, делая еще одну попытку отобрать девочку у Фаби.

И в ту же секунду попятился назад, словно какая-то невидимая сила поволокла его к противоположной стене кухни. Мэтью Блэкберн вышвырнул нарушителя спокойствия в дверь, затем вернулся.

— Ты в порядке?

— Я — да. А вот Джина испугалась. — Она поцеловала девочку, успокаивающе гладя ее по спине. — Ну не плачь, детка, все хорошо. Сейчас я позвоню маме, и она приедет за тобой. Мэтью, что ты сделал с мужчиной? Надеюсь, ты его не покалечил? — вдруг встревожилась Фаби.

— С ним все в порядке. Брендон утверждает, что это его дочь. А кто мать?

— Мэгги Фелл, моя экономка.

— У тебя есть ее телефон? Давай я ей позвоню. И чуть-чуть поучу Брендона хорошим манерам.

Лекция Мэтью Блэкберна об ответственности, которую должен понести человек за вторжение в чужое жилище, возымела огромный эффект. Брендон Виткрофт, бледный и напуганный, сидел на диване, не в силах выдавить из себя ни слова в свое оправдание, когда в гостиную вошла Мэгги.

— Брендон, ради всего святого, что ты тут делаешь?

Брендон в ужасе уставился на синяк у нее под глазом.