Свидание с прошлым - Линдсей Армстронг

– Да, я слышала. Мне очень жаль.

– Не переживай, нам всем только легче стало. Он всегда был сложным человеком, а после удара и вовсе стал невыносим. Даже до болезни я никогда не мог оправдать его ожиданий, а о том, что было после, и вспоминать не хочется.

Выпрямившись, он пригубил бренди.

– Я даже открыл пару успешных филиалов, а он… – Вздохнув, Карлос снова пожал плечами. – Бывают люди, которым просто невозможно угодить.

– Я никогда его по-настоящему не знала, – прошептала Мия.

– На самом деле, – Карлос осушил бокал, – даже не знаю, зачем я тебе все это говорю. Наверное, свадьбы настраивают на такой лад, когда хочется что-то понять. Или все дело в грандиозных скандалах, – он пожал плечами, – не знаю даже, может, его безразличие к большинству вещей, в том числе и ко мне, опустошило и меня.

Мия нахмурилась:

– Это как?

– Чего-то не хватает, но сам не могу уловить чего.

– Может, тебе следует взять длительный отпуск и для разнообразия годик пожить среди первобытного племени? Тебе чего-то такого хочется?

– Не совсем.

– Тогда попробуй жениться и завести семью. – Мия просто озвучила первую попавшуюся идею и оказалась совершенно не готова к его реакции.

Прищурившись, Карлос пристально на нее посмотрел:

– Не хочешь занять Нинино место?

Открыв рот, она уставилась на Карлоса:

– То есть?

– Не хочешь стать моей невестой? Не то чтобы мы были с ней помолвлены, но…

Поперхнувшись, Мия закашлялась под пристальным взглядом серых глаз.

– Весьма необычная реакция.

– Нет. То есть да. То есть… как ты себе это представляешь? – Схватив с подноса салфетку, она промокнула губы. – По-моему, совсем не смешно, – объявила она сухо.

– А и не должно быть. Мне до зарезу нужно, как бы так выразиться, найти прикрытие от Нины и всей этой компании.

– Компании? Какой еще компании?

– От Нины, от Хуаниты, от матери, ото всех. Ты же их видела. – Замолчав, Карлос улыбнулся. – Да по сравнению с ними дочка экономки как глоток чистой родниковой воды.

Мия дернулась, как от удара:

– Да как ты смеешь? Делаешь это дурацкое предложение и одновременно высмеиваешь, что я прихожусь дочерью экономке?

– Мия, может, это и было семь лет назад, но однажды мы сумели отлично друг друга зажечь, помнишь? Похоже, для тебя это значило не так уж и много, но это все равно было?

– З-значило не т-так уж и м-много? – Ее так трясло, что она с трудом могла говорить. – Да что ты такое говоришь?

– Если забыла, после этого ты убежала.

– Я… Карлос, меня выгнала твоя мать! – выкрикнула Мия, разом забыв обо всех своих благих намерениях оставить прошлое в прошлом. – Она заявила, что «дочка экономки» никогда не будет достаточно хороша, чтобы стать твоей женой, да и в любом случае ты со мной просто развлекаешься. А еще пригрозила, что если я не уберусь из поместья, то уволит родителей и не станет писать им рекомендаций.

– Что?! – прорычал Карлос.

– Ты не знал. – Получилось утверждение, а не вопрос.

– Если не помнишь, то та ночь закончилась для меня в больнице, а когда я вернулся, тебя уже не было. Слушай, давай ты просто расскажешь, как все было.

– Твоя мать первая вернулась. Шторм уже закончился, я все еще лежала на диване и ничего не слышала, а ты спал. Она… очень разозлилась. – Сглотнув, Мия поежилась. – Когда я ей все рассказала, она выгнала меня в служебные комнаты, а сама вызвала для тебя вертолет. Не знаю, когда ты проснулся, и было ли у тебя сотрясение, но на следующий же день она меня выгнала.

– А как насчет твоих родителей?

– Я никогда ничего им не рассказывала. А незадолго до этого я как раз получила приглашение из Квинслендского университета. Я еще сомневалась, стоит ли мне ехать, ведь я окажусь так далеко от родителей, но в итоге у меня просто не осталось выбора. И я сказала им, что решилась, и через два дня уехала. Ты же за это время так и не вернулся, и я даже не знала, вернешься ли ты туда вообще когда-нибудь. Но в любом случае я не могла допустить, чтобы они из-за меня лишились работы.

Карлос на секунду зажмурился:

– Извини. Я помыслить не мог… Наверное, мне совсем плохо было, но я даже вертолета не помню. Но после бесконечных анализов и рентгенов я вернулся, а тебя уже не было. Мать же сказала, что ты поступила в университет. Родители гордятся тобой. Я их поздравил, а они объявили, какая ты молодец и что они действительно тобой восхищены.

– Они действительно мной гордились, но неужели ты никогда… – Пожав плечами, она все же собралась с духом и спросила: – Неужели ты никогда даже не думал о том, чтобы найти меня и поговорить?

Он даже не попытался отвести взгляд:

– Нет.

– Но почему?

– Я считал, что лишь понапрасну усложню тебе жизнь. Я не был готов к серьезным отношениям, тем более что ты все равно жила в Квинсленде, а я только принял от отца дела, и вся моя жизнь встала с ног на голову. Я готов был себя отпинать, но… – Увидев, как она дернулась, Карлос сам себя оборвал. – Извини, но…

Ладно, с нее хватит.

Мия резко поднялась:

– То есть если бы твоя мать меня не выгнала, ты сам бы это сделал?

– Нет, – возразил он, ни на секунду не задумываясь, и, поднявшись, повторил: – Нет.

Стоило ему к ней потянуться, как она сразу же отпрыгнула, да так, что если бы он ее не ухватил, то наверняка бы упала.

– Послушай, – приказал он, обвивая ее руками. – Просто послушай.

Не обращая внимания на его слова, Мия отчаянно пыталась высвободиться из его хватки.

– Мия! – прорычал Карлос. – С каких это пор ты возомнила, что можешь меня перебороть? Замри и слушай.

– И слышать ничего не хочу.

Прищурившись, Карлос пристально на нее посмотрел:

– Ладно. А как насчет этого?

И прежде чем она успела хоть что-то понять, накрыл ее губы своими в жадном поцелуе, и Мия от неожиданности сразу же обмякла, растворяясь в завораживающем чувстве прижавшегося к ее мягким изгибам твердого мужского тела. Ничего не в силах с собой поделать, она распахнула губы, впуская его внутрь себя.

А когда все закончилось, она склонила голову ему на руку, не в силах побороть удивление. От того, что он это сделал, от того, что она ему ответила.

– Не смотри так.

– Зачем ты это сделал?

– Затем, что это традиционный способ прекратить ссору между мужчиной и женщиной, – пояснил он сухо. – Неужели не знала?

Длинные ресницы дрогнули, и Карлос вдруг понял, что снова сделал ей больно.