Роза и меч - Лилия Подгайская

В замке Чолкэм наступила тревожная тишина. Нежеланные гости уехали, оставив по себе весьма неприятные воспоминания. И лорд Горсей, и его капитан сэр Уильям были уверены, что этим дело не закончится. Лорд де Варенн уехал совершенно неудовлетворённый поворотом событий, это было видно всем. Даже неискушённая в житейских вопросах Розамунда понимала, что бывший жених представляет теперь для неё и отца определённую угрозу.

– Почему ты не сказал мне раньше, отец, что человек, которого ты предназначил мне в мужья, опасен для нас? – напрямик спросила она, чем очень удивила лорда Энтони.

Он-то считал свою дочь маленькой глупышкой, милой и проказливой, а девушка, оказывается, может видеть гораздо больше и рассуждает, как взрослая.

– Я и не заметил, как ты выросла, малышка, – печально покачал головой лорд. – А за последние дни совсем повзрослела, хотя тебе всего семнадцать.

– Отец, не уходи от ответа, прошу, – настаивала дочь.

Лорд Горсей поморщился, как от зубной боли, но вынужден был признать, что его девочка имеет право понимать, что происходит. Это её жизнь, а он, отец, чуть не сломал её своими необдуманными действиями, да и сейчас ещё подвергает её будущее опасности.

– Хорошо, Розамунда, я расскажу тебе, девочка, хотя, видит Бог, я не хотел бы говорить об этом. Но, пожалуй, в сложившихся обстоятельствах тебе лучше знать правду. Никто не может предвидеть, что произойдёт дальше.

– Ты пугаешь меня, отец, – вздрогнула девушка.

Лорд ласково положил руку на её светловолосую головку.

– Не бойся, дочурка, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы защитить тебя, – проговорил он тихо. – И кажется мне, что у тебя появился ещё один защитник, достаточно сильный. Сэр Персиваль, которому ты так необдуманно кинулась на шею, производит впечатление благородного человека.

Розамунда покраснела и опустила глаза.

– Ладно-ладно, девочка, не смущайся так, – улыбнулся отец. – Я понял твой манёвр. И признаю, что это было не так уж глупо с твоей стороны.

– А ты подыграл мне, да?

Отец промолчал, хотя всем своим видом подтвердил её предположение, которое возникло только сейчас. Розамунда удивлённо покачала головой. Ну и ну! События поворачиваются и вовсе непонятно.

– Видишь ли, дочь, – нахмурился лорд, – несколько лет назад я совершил непростительную ошибку. Попав впервые в Лондон, я познакомился с человеком, который произвёл на меня хорошее впечатление. Это был лорд де Варенн, как ты понимаешь. Он был воспитан, безупречно вежлив, недурён собой и носил фамилию, которая сделала бы честь любому. Де Варенны хорошо известны в Англии. Их род знатен и богат. Они владеют несколькими замками в стране – Конисборо в Шеффилде, Льюис в Сассексе, Сандал здесь у нас, на севере, – построили и поддерживают несколько монастырей, связаны многочисленными родственными узами со многими аристократическими родами в стране. Лорд Джон де Варенн, граф Суррей, уже в возрасте, и совсем недавно я узнал, что своих детей у него нет и наследником он признал племянника, сына своей сестры Элис, бывшей замужем за одним из Фицаланов, графом Арундел. Самому графу Суррею очень не повезло с женой. По молодости лет он женился из соображений политической целесообразности на внучке короля Эдуарда Длинноногого, Джоанне, но жить с ней не смог. Всю жизнь он любил свою бывшую невесту, Мод де Норфолк, но получить развод и обвенчаться с ней так и не смог, хотя они и имели несколько общих детей.

Лорд Энтони печально вздохнул и сокрушённо покачал головой.

– Но все эти подробности стали мне известны позднее, после того, как, прельстившись звучной фамилией, я дал согласие на твой брак с ним. Откуда мне было знать, что этот человек самозванец и лгун? К счастью, никаких документов мы не подписали, и теперь нам удалось уйти от этого брака. Хотя я не считаю, что всё уже позади. Из того, что я узнал о твоём первом женихе позднее, можно предположить, что он будет зубами и когтями держаться за право, которое я неосмотрительно дал ему, и постарается вернуть ситуацию в исходное положение. Твоё приданое манит его, девочка, и, кажется, мой замок тоже.

Лорд снова тяжело вздохнул.

– Вот и всё, дочурка, что могу я сказать тебе об этом, – глухим голосом закончил он, – и многое теперь зависит от того, как поведёт себя твой второй жених.

Розамунда слушала отца, сцепив руки от волнения, бледная и напряжённая. Становились реальностью самые худшие её опасения. Лиззи была права, когда предостерегала её от этого лощёного типа, поглядывающего на неё как волк на овечку. И что теперь будет?

А через несколько дней в замке Чолкэм появился сэр Персиваль Кавендиш. Он прибыл в сопровождении всего лишь пяти воинов и без своего красивого друга, к большому огорчению Лиззи. Вопреки ожиданиям, он, поклонившись лорду Горсею, учтиво поприветствовал свою невесту, галантно поцеловав её маленькую ручку, от чего девушка зарделась и опустила глаза. После ничего не значащих вежливых слов, которыми, согласно этикету, обменялись хозяин и гость, лорд Энтони усадил рыцаря у камина, велел подать им вина и оставить одних. Разговор они вели негромко, так, чтобы слуги за дверью зала не могли их слышать. Однако Розамунда, притаившаяся на скрытой галерее над залом, хорошо видела лица обоих мужчин и отчётливо слышала каждое произнесённое ими слово. Она нисколько не смущалась тем обстоятельством, что присутствует при их беседе без приглашения, – положение было настолько серьёзным и угрожающим, что понятие хорошего воспитания и благородных манер отошло на второй план. К тому же именно она вовлекла этого чужого мужчину в их семейные дела и теперь хотела знать, какое решение он примет. От этого зависело слишком многое.

Нужно сказать, что разговоры, которые вела с ней всё это время верная Лиззи, не прошли даром. Розамунда поняла, наконец, что ожидать в их затерянных в дебрях Йоркшира краях появления прекрасного рыцаря с золотыми волосами и на белом коне, – это просто детская мечта, которую давно пора забыть. Похоже, её рыцарь приехал за ней на огромном вороном жеребце, в слегка потускневших доспехах и совсем не был похож на Святого Георгия в витраже Йоркского собора. Однако надо признать, что выглядел он внушительно и даже … привлекательно. Суровое лицо его смягчалось мягким выражением чёрных бездонных глаз. Тёмные волосы, падающие на воротник камзола, густые и волнистые, казались шелковыми, и к ним так и хотелось притронуться рукой. А широкие плечи, к которым она так близко прижималась недавно, и сильные руки обещали надёжную и защиту и ещё что-то, что она чувствовала, но не могла выразить словами. Что-то волнующее и, кажется, запретное, но очень интригующее и желанное.