Как долго молчало сердце - Лия Аштон

– Нет!

Элла произнесла это с горячностью, которая прежде была ей не свойственна.

Джейк смотрел, как она переводит дыхание и расправляет плечи.

– В этом нет необходимости. Я опытный консультант по имиджу. Имею массу положительных отзывов. Моя фирма не крупная, но с отличной репутацией. Синтия одна из моих клиенток. Я помогала и другим известным и влиятельным людям.

Элла перечислила несколько имен – певцов, телевизионных комментаторов, исполнительных директоров.

– Ты не найдешь более квалифицированного специалиста, чем я, – быстро закончила она.

– Я рад за тебя, но не считаю, что мне нужен консультант по имиджу.

Она рассмеялась, и в первый раз с ее лица слетела маска.

Джейк не стал спрашивать о причине ее веселья. Он не сомневался, что она объяснит сама.

Как только перестанет смеяться.

Элла отчаянно старалась заглушить последние всхлипы смеха, искренне ужасаясь своей реакции.

Что случилось с утверждением, что Джейк – «просто очередной клиент»? С кем еще она позволяла себе хохотать? Существует правило: никогда не смеяться над клиентом. Это не самый лучший способ повысить его самооценку. А в этом и заключается смысл ее работы.

Самое главное – Джейк не желает иметь с ней ничего общего. Это ясно даже без слов. Так что истерический смех вряд ли изменит его мнение.

– Прости, – извинилась она. – Сама не знаю, что на меня нашло.

Джейк наблюдал за Эллой и, похоже, уже давал ей от ворот поворот. Что было неприемлемо.

Она давно научилась показывать себя с наилучшей стороны во всех ситуациях.

Юная Элинор опустила бы голову, сжалась бы и вспыхнула под его пристальным взглядом. Эллу тревожило, что ее тело пыталось проделать все это. Она не могла вспомнить, когда ей в последний раз приходилось прилагать усилия, чтобы выглядеть уверенной в себе, холеной женщиной. Над этим образом она работала очень долго.

Она давным-давно перестала считать, что только притворяется Эллой, хозяйкой фирмы. Но стоило ей провести пять минут с Джейком, как молодая женщина поняла: если не проявить осторожность, на свет снова появится шестнадцатилетняя Элинор.

Этого допустить нельзя.

Элла распрямила свои и без того прямые плечи. Сделала глубокий вдох. Вспомнила слова, которые она однажды наклеила на зеркало в ванной: «Уверенная. Холеная. Успешная».

– Джейк, ты ходячий пример того, как выглядит клиент до работы с консультантом по имиджу. Взгляни на себя, – продолжила она, испытывая облегчение оттого, что ее голос снова звучит холодно и твердо. – Волосы ты стрижешь нерегулярно. И, я подозреваю, когда ты отваживаешься на стрижку, то посещаешь первый попавшийся салон, где не требуется предварительная запись. – Молчание Джейка Элла интерпретировала как «да». – Ты носишь эту рубашку по меньшей мере пять лет, на джинсах дырка, а про твою обувь я вообще молчу.

Честно говоря, в своем сверхнебрежном одеянии он выглядел шикарно: вылинявшая серая рубашка облегала крепкую грудь, поношенные джинсы низко сидели на бедрах. Однако сомнительно, что подобный имидж поможет продать миллионы смартфонов «Армады».

Джейк нарочито медленно скрестил руки на груди.

– Значит, я отправляюсь по магазинам.

Элла вдохнула.

– Тебе неведомо, как важен внешний вид в корпоративном мире. Поэтому ты уверен, что мои услуги могут быть легко заменены поездкой в ближайший универмаг. – Она окинула взглядом худощавую фигуру Джейка. – Впрочем, в следующие несколько недель я продемонстрирую тебе, что такое работа мастера. Мы найдем твой собственный стиль.

Выражение лица Джейка стало то ли скептическим, то ли презрительным.

– Собственный стиль, Элинор? В самом деле? Люди действительно думают, что это что-то значит?

– Да, – ответила она. – Многие люди. И хотя ты отказываешься, тебе необходима моя помощь. Помощь в создании твоего нового образа. Без меня ты не справишься со средствами массовой информации и не станешь публичным человеком. Сегодня никто не может назвать тебя открытым и доступным.

– Мне это и не надо, – возразил Джейк. – Моя жизнь – это мое дело.

– Разумеется, – согласилась Элла. – А с моей помощью ты научишься контролировать, какие детали твоей жизни можно обнародовать, а какие сохранить в тайне.

Джейк пожал плечами:

– Ты немного опоздала. Средства массовой информации уже давно покопались в моем прошлом. Они вольны писать все, что взбредет им в голову. Я не собираюсь с ними судиться.

Он был прав. Не существовало таблоида, в котором не рассказывали бы его историю. Несчастливое детство.

Мать-наркоманка. Беглый отец, который теперь выжимал все, что мог, из славы Джейка, общаясь с любым печатным изданием.

И конечно, женщины, с которыми Джейк встречался. Не одна продала подробности их романа, стоило им расстаться.

Хотя, если подумать, Элла не могла вспомнить, когда она в последний раз читала подобную статью. Есть ли у него сейчас девушка?

Нет! Это ее не касается. Он просто очередной клиент.

Это не ее дело.

– Если ты им что-то подкинешь, Джейк, то сможешь вернуть контроль. Журналисты перестанут измышлять ложь, если ты скажешь правду. – (Он помотал головой.) – Этого не избежать. Средства массовой информации – ключ к рекламной кампании. Так что тебе придется научиться играть в эту игру.

– Я не ребенок, – отрезал Джейк, проходя мимо нее к окнам.

Дождь усилился.

– Я умею играть. Мне не требуются уроки.

– Кампания должна быть проведена, так или иначе. А мои услуги все изменят к лучшему. Я обещаю, что после нескольких встреч со мной ты едва себя узнаешь.

– Именно это меня и тревожит.

Элла моргнула. Обычно ее клиенты с нетерпением ждали, когда начнется процесс их преображения. Они хотели расти и изменяться. Джейк, в отличие от них, энтузиазма не проявлял.

Но она сможет с ним совладать. Должна.

– Судя по всему, сегодня мне не удастся тебя убедить. Но только сегодня. Я нужна тебе, Джейк.

Стоя к ней спиной, он пожал плечами:

– У меня большие сомнения на этот счет.

Элла стиснула зубы.

– Дай мне два часа.

Джейк повернулся к ней – это стремительное движение разительно контрастировало с его неторопливой речью. Может, ей наконец-то удалось пробудить в нем интерес?

– Для чего?

– Я представлю доказательство, – ответила она. – Только и всего.

– А если тебе не удастся ничего доказать? Ты уйдешь и оставишь меня в покое?

Она кивнула: