Валет червей - Виктория Холт

Следом за ней я поднялась по лестнице, она провела меня в мою комнату. Комната была очень большой, с кроватью под балдахином, с занавесями цвета зеленого мха с золотым шитьем. В цвет им были подобраны шторы на окнах, а пол был застелен абиссинскими коврами, создававшими в комнате атмосферу роскоши.

— Надеюсь, вам здесь будет удобно, — вежливо сказала Софи. — Здесь есть уголок, где вы можете заняться своим туалетом.

Это был отгороженный занавесями альков, где находились все необходимые принадлежности.

— Вьючные лошади с вашим багажом уже прибыли. Все вещи доставлены сюда.

У меня сложилось впечатление, что она изо всех сил старается вести себя как ни в чем не бывало, пытаясь скрыть свое изумление от известия о наших родственных отношениях.

Мне хотелось знать, что она чувствует на самом деле, и я, не удержавшись, спросила:

— Что вы подумали, когда ваш отец сообщил вам, кто я такая?

Она опустила глаза и пыталась подобрать слова. Мне вдруг стало жаль ее — она так явно боялась жизни. Я пообещала себе, что со мной такого никогда не произойдет. Кроме того, она боялась собственного отца, с которым у меня сразу же сложились дружеские отношения.

Я попыталась помочь ей.

— Должно быть, это потрясло вас.

— Сам факт вашего существования? Ну… нет… Такие вещи случаются. Скорее, уж то, что он привез вас в замок и представил именно таким образом, — она пожала плечами. — Ну, да… Я была несколько удивлена, потому что…

— Потому что я приехала всего лишь с кратким визитом?

— Именно это я имела в виду. Если бы вы собирались жить здесь с нами…

Она умолкла. Ее привычка не заканчивать фразу стала меня раздражать. Впрочем, это могло объясняться пережитым ею потрясением. Она была права. Будучи всего лишь гостьей, я должна была быть представлена именно таким образом, а уж потом, если графу было необходимо сообщить о наших родственных отношениях, он мог изложить эту новость более смягченно.

— Меня это волнует и радует, — сказала я. — Узнать, что у меня есть сестра, — это просто потрясающе.

Она довольно застенчиво взглянула на меня и сказала:

— Да, по всей видимости, это так. В этот момент открылась дверь и показалось чье-то лицо.

— А, это ты, Лизетта, — сказала Софи. — Я должна была догадаться…

В комнату вошла девушка. Она была чуть старше меня, на год или на два. Очень хорошенькая, со светлыми вьющимися волосами и блестящими синими глазами.

— Итак, она уже здесь… — Лизетта на цыпочках вошла в комнату и внимательно осмотрела меня. — О, — воскликнула она, — вы просто красавица Благодарю, — ответила я. — Рада, что могу возвратить комплимент.

— Вы говорите… очень мило. Не правда ли, Софи? Не совсем по-французски, но от этого еще более мило. Это ваш первый приезд во Францию?

— Да, — я перевела взгляд с нее на Софи. — Кто вы?

Девушка ответила:

— Лизетта. Я живу здесь. Я племянница экономки. Тетя Берта — очень важное лицо в доме, не так ли, Софи?

Софи кивнула.

— Я живу здесь с шестилетнего возраста, — продолжала Лизетта, — теперь мне четырнадцать. Граф очень хорошо относится ко мне. Я учусь вместе с Софи, и хотя я всего лишь племянница экономки, меня считают кем-то вроде почетного члена семьи.

— Очень рада познакомиться с вами.

— Вы слишком молоды для того, чтобы быть подружкой графа. Но, говорят, моду устанавливает король, а всем известно, как обстоят дела в Версале.

— Помолчи, Лизетта, — проговорила Софи, залившись румянцем. — Я должна сообщить тебе то, что папа только что сказал мне. Лотти… его дочь. Она моя сестра…

Лизетта уставилась на меня. Она тоже покраснела, а ее глаза засверкали, как сапфиры.

— О нет, — сказала она, — я не верю.

— Веришь ты или не веришь, это не играет никакой роли. Он сообщил мне об этом, и именно поэтому она сюда и приехала.

— А… ваша мать? — Лизетта смотрела на меня вопросительно.

— Моя мать сейчас в Англии, — ответила я. — Я приехала сюда всего лишь погостить.

Лизетта продолжала рассматривать меня так, словно теперь видела меня в каком-то новом свете.

— И граф часто посещал ее?

Я отрицательно покачала головой.

— Они не виделись друг с другом долгие годы. О том, что он мой отец, я узнала совсем недавно, когда он посетил нас.

— Все это очень странно, — заметила Лизетта. — Я не имею в виду то, что вы являетесь его незаконной дочерью. Таких детей, Бог знает, сколько. Но не видеться с вами все эти годы, а потом привезти вас сюда и не делать из этого никакого секрета…

— Мой отец полагает, что у него нет необходимости делать из чего-то секреты, — сказала Софи.

— Да, — тихо согласилась Лизетта. — Он поступает так, как считает нужным, и все остальные должны соглашаться с ним.

— Лотти нужно умыться и переодеться. Я думаю, нам следует на время оставить ее одну.

С этими словами она взяла Лизетту за руку и вывела ее из комнаты. Лизетта, видимо, была так ошеломлена обрушившейся на нее новостью, что послушалась беспрекословно.

— Благодарю вас, Софи, — сказала я. Я разыскала в багаже платье — вряд ли оно подходило к величественной обстановке замка, но его темно-синий цвет очень шел к моим глазам. Через некоторое время пришла Софи, чтобы проводить меня вниз. Она тоже переоделась, но и это платье красило ее ничуть не больше, чем то, в котором я впервые увидела ее. Она сказала:

— Не знаю, что вы подумали о Лизетте. Она не имела права вторгаться сюда таким образом.

— Я нашла ее любопытной и хорошенькой.

— Да, — Софи выглядела уныло, словно сожалела о том, что не может похвастаться такими достоинствами. — Но она позволяет себе слишком много. Она всего лишь племянница экономки.

— Насколько я поняла, в этом замке — экономка весьма важная персона.

— О да. Она ведет все хозяйство… кухня, горничные и вообще все эти вопросы. Существует настоящее соперничество между ней и Жаком, нашим дворецким. Но мой отец очень хорошо относится к Лизетте, так как обеспечивает ей образование такое же, как и мое. Думаю, это было одним из условий сделки, заключенной между ним и тетей Бертой. Я всегда называю ее тетя Берта, поскольку так ее называет Лизетта. В действительности ее зовут мадам Клавель, хотя сомневаюсь, что она на самом деле мадам, но она называет себя именно так, поскольку это звучит более авторитетно, чем мадемуазель. Она очень суровая и непреклонная, так что даже трудно представить ее замужней женщиной. Даже Лизетта ее побаивается.

— А Лизетта, судя по всему, полная ей противоположность.

— Действительно, она старается быть в курсе всех событий. Она, наверняка, хотела бы сидеть вместе с нами за столом, но этого никогда не позволит Арман. В отношении слуг он придерживается весьма строгих правил, и это… некоторым образом… как раз из-за Лизетты. Мне кажется, она готова на все ради тети Берты. Но это очень похоже на нее… сунуться сюда так бесцеремонно, как она это сделала. Она была поражена, услышав о том, что вы…