Строптивая красавица - Кэйтлин Битнер Рот

Однако Томпсон проигнорировал его слова.

– Дайте мне пять пакетиков. Матросы уже в сносном состоянии. Но одна из женщин все еще плохо себя чувствует.

– Женщин? – изумился Вулф. – На кой черт вы набрали в экипаж женщин?

Томпсон с недоумением посмотрел на него.

– При чем тут экипаж? Что за странные идеи!

– Поправьте меня, если я ошибаюсь, о мудрый капитан, но мне казалось, что это торговое судно и что я на его борту единственный пассажир, которого вы взяли по настоятельной просьбе одного из совладельцев судоходной компании, а именно мистера Андруза, моего друга. Если бы я знал, что на судне есть свободные каюты, разве я стал бы довольствоваться койкой в вашей? Сколько на борту пассажиров?

– Четверо, семья из трех человек и камеристка. – Голос Томпсона звучал устало. – Груз, который везет мое судно, принадлежит главе семейства. Это очень дорогие товары. Глава семейства с дочерью уже плавали на моем судне. Девушка прекрасно чувствует себя в открытом море, а вот пожилой господин обычно страдает от морской болезни первые несколько дней. – Томпсон покачал головой. – Но в этот раз из-за шторма слегли все четверо – сначала глава семейства, а потом и его спутницы. Меня беспокоит то, что им не становится лучше. – Капитан направился к двери, но на пороге остановился и снова взглянул на Вулфа. – Советую вам пока не выходить на палубу. Старина Нептун все еще не угомонился и судно сильно качает.

– О боже, я здесь рехнусь! – воскликнул Вулф.

Томпсон похлопал по застекленной дверце висевшего у двери шкафчика с книгами в кожаных переплетах.

– Вы можете воспользоваться моей библиотечкой, чтобы скоротать время. – Что-то вдруг вспомнив, капитан усмехнулся. – Кстати, отец семейства считает вас своим спасителем. Он хочет познакомиться с вами. Поэтому я пригласил пассажиров отобедать со мной и вами, моим гостем, как только погода улучшится.

– О господи! Неужели я наконец увижу живых людей? Буду с нетерпением ждать этой встречи!

Томпсон не смог скрыть усмешку.

– На вашем месте я воспользовался бы случаем и поработал пока над своими манерами. Да и ваш английский следовало бы улучшить, убрав из него грубые слова и выражения. Отнеситесь серьезно к моему совету, поскольку вам предстоит общаться с благовоспитанными людьми.

– Поцелуйте меня в…

– Ну, вот опять!

Капитан покачал головой и исчез за дверью.

На пятый день путешествия, когда шторм утих, Вулф вынул из уха серьгу с гранатом, которая когда-то принадлежала его матери. Эту серьгу вдел ему старый цыган в семнадцатый день рождения Вулфа. С годами он так привык к ней, что не обращал внимания на косые взгляды. Но когда Вулф, положив серьгу на ладонь, стал разглядывать ограненный кроваво-красный камень, в его памяти ожили страшные воспоминания. С той поры как неизвестный преступник задушил его мать, прошло двадцать четыре года.

Сердце Вулфа сжалось от боли.

Повесив серьгу на цепочку, он надел ее на шею и спрятал под рубашкой. Теперь Вулф на своем опыте убедился, что время не лечит боль и не властно над некоторыми воспоминаниями, ранящими душу.

Взяв серьгу-кольцо, которую подарила ему Диана, Вулф вдел ее в ухо. У него было такое чувство, словно он предает память матери. Тем не менее Вулф понимал, что его друзья были правы: убийца, который снял с трупа своей жертвы вторую серьгу с гранатом, мог сейчас находиться в Бостоне. Вулфу следовало быть осторожным.

Он слышал, как капитан вошел в каюту и стал отдавать распоряжения коку и его помощникам. Ароматы вкусной еды, доносившиеся до Вулфа, пробуждали аппетит. У него заурчало в желудке. Он поправил галстук перед зеркалом, застегнул жилет из золотистой парчи и надел сюртук. Пригладив рукой волосы, Вулф еще раз оценивающим взглядом окинул свое отражение в зеркале и вышел из-за перегородки, отделявшей ванную от каюты.

– Это картофель фри? Такой, по-моему, готовят в Саратоге, – произнес он, оглядывая уставленный яствами стол. – Вот это пир!

Он положил оливку в рот и взглянул на собаку Томпсона, которая лежала под столом, свернувшись клубком. Бросив ей тонкий обжаренный ломтик, Вулф набрал себе целую горсть картофеля и стал не спеша есть.

– Еще теплый! Я не знал, что вы взяли с собой на борт свежие корнеплоды.

– Морковь и картофель прекрасно хранятся, – заметил капитан. – У меня большие запасы этих овощей, они еще успеют вам надоесть.

Вулф задумчиво взглянул на собаку Томпсона.

– Я заметил кое-что странное. Судя по гениталиям, ваша собака кобель, – промолвил он и, нагнувшись, стал разглядывать пса.

– Ну и что должно следовать из вашего блестящего наблюдения?

– Но ее зовут Джулия!

Томпсон отпер дверь шкафчика, где хранилось спиртное.

– Моей дочери, которая назвала ее так, было в тот момент всего три года. Если вы не скажете псу, что ему не подходит кличка, то он об этом и не узнает. Будете пить виски или что-нибудь более изысканное?

Вулф усмехнулся и бросил еще один ломтик картофеля под стол.

– Виски, – ответил он и, выпрямившись, взглянул на капитана.

Томпсон был одного роста с Вулфом и таким же широкоплечим и стройным. Вулфу нравился этот человек. Капитан обладал добродушным нравом и прекрасным чувством юмора. Он был родом из Бостона и мог оказаться полезным Вулфу.

– А что за женщины будут сегодня с нами?

– Вряд ли они вас заинтересуют, – ответил Томпсон, открывая графин с виски.

Вулфа не удовлетворил этот ответ.

– Я считал вас умным человеком, но вы неправильно судите обо мне и о том, что может заинтересовать меня. К вашему сведению, я недавно обнаружил еще одну причину своей нелюбви к морским путешествиям.

Томпсон протянул Вулфу бокал виски.

– И что же это за причина?

– Простая и понятная. Я обожаю общество женщин, но они редко присутствуют на борту корабля. Дамы не раздражают меня в отличие от мужчин.

– Дамы всех возрастов? Я думал, вы интересуетесь только молоденькими легкомысленными трактирщицами. Общение с ними обычно не бывает слишком обременительным.

– К ним я тоже питаю слабость, но симпатию у меня вызывают и другие женщины. Во время морского путешествия я предпочел бы компанию пожилой дамы, а не молоденькой леди.

– Это еще почему?

Вулф пожал плечами.

– С пожилой женщиной можно вести долгие обстоятельные беседы, в то время как молодая девушка способна взорваться в любую минуту, как пороховая бочка, если что-нибудь будет не по ней. – Он с ухмылкой поднял свой бокал, глядя на семейный портрет Томпсонов, на котором были изображены сам капитан, его супруга, их дочери и седовласая мать. – Вы, я вижу, окружены женщинами. С возрастом они в отличие от мужчин становятся мягче.