Соблазн – не обладание - Альмира Рай

— Я знаю тебя лучше, чем ты сама. Ты хочешь, чтобы я прямо сейчас задрал твои ноги и оттрахал здесь, у стены в переулке.

Все еще тяжело дыша, с трудом держа глаза открытыми, я заставила себя отрицательно покачать головой. Но мысли были лишь о том, что он, черт побери, прав. Он смог зажечь меня за секунду. Каким-то образом заставил хотеть его так отчаянно, как никогда никого в жизни. Поймав мои губы, Эрик снова завладел ими и продолжил:

— А затем в другой позе, со спины.

— Нет.

— Тебя бы возбудил каждый мой приказ.

— Боже, заткнись!

Я задыхалась и дрожала, пока он шептал эти пошлости, а его рука поглаживала низ моего живота, где уже все онемело.

— И если я сейчас залезу в твои трусики, ты окажешься влажной и готовой для меня.

О, черт. Я была.

Его пальцы заползли за резинку моей юбки, и я нервно всхлипнула, останавливая его руку. Я собиралась прекратить сумасшествие, которым он меня заразил. Эрик запомнит эту чертову минуту моей слабости и будет снова и снова напоминать об этом. И тогда я умру со стыда.

— Но ты не признаешься в этом, нет, — продолжил он, на этот раз громче и смотря прямо в мои отрезвевшие глаза. — Ты зависима от общественного мнения. Боишься довериться, отдаться диким желаниям и позволить делать с тобой все, что самой же хочется. Ты думаешь, я брошу тебя после этого, посмеюсь над тобой или буду обсуждать это с другими. Видишь, в чем разница между нами?

Он резко отошел на шаг, а я вмиг почувствовала дикий холод.

— Я свободен, — заявил Эрик, расставив руки. — Мне плевать на мнение остальных. А ты рабыня социальных рамок. Ты в оковах правил и норм.

Вздрогнув, я собрала себя по кусочкам и довольно твердо произнесла:

— Ты рассуждаешь, как псих. Людям необходимы нормы и правила. Им нужны чертовы рамки. Если каждый будет делать, что ему вздумается, начнется хаос. Человечество самоистребится.

Эрик смотрел на меня какое-то время, а затем как-то грустно улыбнулся.

— Ты права. Для общей серой массы недалеких людей нужны рамки. Ими управляют, как стадом. Но ты особенная, Эмбер. Ты можешь делать все, что тебе захочется.

Мне казалось странным, с чего это он вздумал прямо сейчас подискутировать на философские темы. Будто сам дьявол искушал меня. Но мне отчего-то захотелось оправдаться перед Эриком. Объяснить свою точку зрения.

— Я могу быть свободной, — еще строже заверила я. — И буду. Но не сейчас, когда одна. Одной противостоять всему миру сложно. И я не боюсь признаться, что недостаточно сильна для этого. Но когда я найду человека, которому смогу доверить всю себя, мне будет плевать на рамки. Ясно?

Под конец гневной тирады я чувствовала все больше уверенности в себе. А еще злости на этого парня за то, что посмел так нагло меня совратить. Теперь, посмотрев на Эрика с вызовом, я процедила:

— Оставь меня в покое.

Это прозвучало довольно убедительно, на мой взгляд, и я с гордо поднятой головой направилась прочь из темной подворотни.

— Эй, Эмбер! — позвал он.

Я остановилась. Выдохнула. Обернулась.

— Советую как можно скорее влюбиться в меня, потому что я уже не отпущу тебя, — огорошил новостью парень, в который раз подтверждая свою невменяемость.

Он начал пятиться назад, наблюдая за моим недоумением с дерзкой ухмылкой.

— Что значит… — у меня не было слов. — Погоди, как это — уже не отпустишь?

— Уже, значит, вообще, — воскликнул он.

— Вообще? — глухо повторила я.

Но сумасшедший не ответил, а завернул за угол и пропал из виду. Я же еще несколько минут стояла в полном ауте от его слов.

Похоже, у меня появился персональный сталкер.

Когда вернулась домой, застала отца дрыхнувшим в гостиной прямо на диване. На нем, свернувшись клубочком, спал белый кот, которого я ненавидела всей душой. Рядом, на столике, лежала развернутая книга, и стояла закупоренная бутылка виски. Я не стала будить папу. Выключив свет, поднялась на второй этаж в свою спальню.

Вещи были разбросаны точно так, как я их оставила утром. Творческий беспорядок царил и в моей голове. Сбросив сумку на стул, решила освежиться перед сном. А когда вернулась из душа, ощутила непонятную тревогу. В комнате было по-прежнему тихо и пусто. Но возникло странное чувство, будто за мной наблюдали.

Этой ночью я долго не могла уснуть. Сделала домашнее задание, посмотрела фильм, дочитала книгу и только к рассвету сомкнула глаза.

Естественно, утро откровенно не задалось. Будто весь мир сговорился против меня. Все приличные вещи оказались в стирке. Пришлось надевать черное платье, которое больше подходило для вечеринок. На завтрак не хватило времени, и я стала еще злее. А по пути в колледж прицепился бродяга и не отстал, пока не получил половину моих карманных денег.

С девочками я все еще была в ссоре, поэтому они просто проигнорировали мою персону. Вдобавок какой-то придурок толкнул меня, и я выронила свой доклад. Листочки разлетелись по всему коридору, и некоторые слабоумные студенты не постыдились наступить на них. А когда я ползала, пытаясь собрать в единое целое свой пропуск на лекции по социологии, наткнулась на кроссовки Калеба. Их я бы ни с чем не спутала, ведь сама подарила бывшему парню на его двадцатилетие. Лишь надеялась, что это худшее, что со мной случится за этот день.

— Ум-м-м, детка! — протянул капитан футбольной команды. — Обожаю, когда ты на коленях передо мной.

Нет. Все самое паршивое только начиналось. Калеб Коллинз — мстительная натура. Он вернулся. И мне кранты.

Прежде чем я успела забрать листок, Коллинз наступил на него и отшвырнул назад. Дружки моего бывшего, которые всегда ходили за ним хвостиком, заржали на весь коридор. Да, он говорил, что я пожалею. Возможно, мне стоило порвать с ним перед каникулами. Он бы переключился на кого-то еще и не вспоминал обо мне. А сейчас…

— Привет, Кей, — непринужденно поздоровалась, вставая на ноги. Я догадывалась, что он все еще хотел меня, потому и бесился. И я уж точно знала, как отвлечь его.

Поправив сумку, коснулась груди, привлекая его внимание к этой части своего тела.

— Ты болел? — поинтересовалась я.

— А ты скучала? — спросил он, все еще пялясь в вырез платья.

Я соблазнительно улыбнулась и игриво произнесла:

— Возможно.

Его рука тут же легла на мою талию, и я невольно сравнила ощущения с теми, которые испытала вчера. С Эриком. Не знаю, что со мной не так, но прямо сейчас я была ровно настолько ледяной глыбой, насколько вчера раскаленной лавой.

— А я ничуть, — заявил этот гад. Хотя врал же. — Ты же не думала, что я позволю тебе вернуться ко мне?

Это было представление для его дружков. Сейчас крутой парень Калеб, лидер шайки кривоногих футболистов, поставит меня на место. Опустит, чтобы вырасти в глазах своих подхалимов.