Рождественские письма - Дебби Макомбер

Мэсон получил предложение, от которого не мог отказаться, и сейчас уехал учиться в другую школу. Наш сын мужает, превращаясь в чудесного молодого мужчину, который мудро внимает советам старших. Наша милая Джули учится на втором курсе колледжа. У них с ее бойфрендом очень серьезные отношения. Кто знает, возможно, в жизни нашей дочери однажды раздастся звон свадебных колоколов, а потом у них появится желанный малыш».

Она так сосредоточилась на том, чтобы хоть как-то расцветить печальные подробности прошедшего года Билла Мулкахи, что едва не пропустила Уина Джеффриса. К.О. как раз вовремя оторвалась от компьютера, чтобы увидеть, как доктор Джеффрис идет к витрине с пирожными. К.О. подскочила как ужаленная, чуть не опрокинув чашку мокко с перечной мятой, покупка которой была настоящим мотовством с ее стороны. Она дождалась, когда он взял кофе, а затем, распрямив спину, поспешила ему навстречу.

— Доктор Джеффрис? — спросила она, одарив его обаятельной улыбкой. Собираясь на очередное собеседование, она обычно тренировала эту улыбку перед зеркалом. После недавнего отбеливания зубов ее улыбка стала сияющей, и К.О. искренне надеялась, что он не ослепнет.

— Да?

— Вы доктор Джеффрис, Уин Джеффрис?

— Да, это я. — Стоя рядом с ней, он казался невероятно высоким. Она нарочно загородила ему путь к двери.

К.О. протянула ему руку:

— Я Кэтрин О’Коннор. Мы живем в одном доме.

Он улыбнулся и пожал ей руку, а затем заглянул за спину. Похоже, он собирался удрать.

— Вы и представить не можете, какой это был сюрприз, когда Лавон рассказала мне, что автор «Свободного ребенка» живет в нашем доме.

— Вы знакомы с Лавон Янг?

— Да, она моя соседка. И ваша тоже, — добавила К.О. — Не хотите присоединиться ко мне? — Она указала на свой столик. В это время нелегко найти свободный столик. Она не решилась признаться ему, что уже два часа торчала здесь в надежде поймать его.

Джеффрис взглянул на часы с таким видом, будто хотел сказать, что торопится.

— Как я понимаю, «Свободный ребенок» стоит на первом месте среди бестселлеров в нашей стране. — Лесть могла бы сработать.

Уин заколебался.

— Да, мне невероятно повезло.

Точно, но, по ее мнению, американским родителям и детям крупно не повезло. Хотя К.О. и не собиралась ему этого говорить, по крайней мере, пока.

Она выдвинула стул, понимая, что он не сможет ей отказать.

Джеффрис присоединился к ней с явной неохотой.

— Мне кажется, я вас уже видел, — заметил он и отхлебнул латте.

К.О. поразило, что он заметил и узнал ее.

— Моя сестра — ваша большая поклонница. Она пришла в восторг, узнав, что я могла бы попросить у вас автограф.

— Она очень добра.

— Ее жизнь определенно сильно изменилась с тех пор, как она прочла вашу книгу, — заметила К.О., потянувшись за своей чашкой с мокко.

Он скромно пожал плечами.

— Я уже слышал это несколько раз.

— Изменилась в худшую сторону, — пробормотала К.О.

Он смотрел на нее округлившимися глазами.

— Простите?

К.О. больше не могла сдерживаться.

— Вы хотите лишить моих племянниц Санта-Клауса! Санта-Клауса. У вас есть сердце? Вы знаете, что многие дети по всей Америке из-за вас лишились Рождества? — Ее голос становился громче благодаря нарастающей уверенности.

Уин с беспокойством огляделся.

К.О. лишь тогда поняла, насколько вошла в раж, когда люди, сидящие в кафе, замолчали и уставились в их сторону.

Уин торопливо вскочил и направился к выходу, очевидно пытаясь спастись бегством, пока она не поставила его в еще более неудобное положение.

— Вы не лучше, чем… чем Джим Керри, — завопила К.О.

Она имела в виду Гринча, который украл Рождество, но ей пришло на ум лишь имя актера, сыгравшего эту роль в кино несколько лет назад.

— Джим Керри? — Он обернулся к ней.

— Хуже. Вы… настоящий Чарльз Диккенс.

На этот раз она имела в виду Скруджа, черт его подери. И не важно, что в пылу гнева она не могла вспомнить нужные имена. Она просто хотела выбить его из колеи.

— Этот человек, — заявила она, обвиняющим жестом указывая в сторону Уина, — хочет похоронить Санта-Клауса под санями.

Не оборачиваясь, Уин распахнул дверь кафе и выскочил на улицу.

— Скатертью дорога! — крикнула К.О. ему вдогонку и снова опустилась на стул. И только теперь заметила, что все посетители кафе смотрят на нее.

— Он не верит в Рождество, — объяснила она, а затем спокойно занялась письмом Мулкахи.