Ключ любви - Барбара Картленд

— Если бы я и писала книги, то совсем не такие, как папа, — ответила Минерва. — Хотя, возможно, мои романы пользовались бы успехом.

— Ради Бога, не надо об этом! — взмолился Тони. — Того, что сейчас происходит в замке, хватило бы на тысячу романов. Ох и скандал же там поднимется!

— Что ты имеешь в виду? — заинтересовалась Минерва.

— Понимаешь, посол — горячий малый, и если он услышит о поведении своей жены, он непременно вызовет графа на дуэль, и эта история получит широкую огласку.

— Но ты ведь говорил, что король Вильгельм запретил дуэли.

— Он запретил многое из того, что было разрешено во времена правления его брата, — ответил Тони, — но это никого не волнует. Один из моих друзей на прошлой неделе дрался на дуэли в Грин-парке, и теперь оба — и он, и его противник — ходят с руками в лубках.

— Тони, но ты ведь не сделаешь подобной глупости? — умоляюще спросила Минерва. — Представь, что будет, если что-нибудь случится с тобой? Я этого не перенесу!

— Меня на дуэли не убьют, — засмеялся Тони. — Вот только будет чертовски неудобно чувствовать себя дураком, да еще раненным.

— Прошу тебя, не ввязывайся в это! — взмолилась Минерва.

Тони снова рассмеялся, и девушка немного успокоилась.

— Я обещаю тебе, что сделаю все возможное, чтобы избежать дуэли и не попасть в беду, — сказал Тони. — Это мне совсем ни к чему.

— И пообещай, что будешь беречь себя.

— Обещаю! — произнес Тони. — А ты делай все, как я сказал. Когда у меня появится время, я вас навещу — не знаю только, скоро ли.

— Я все понимаю, — сказала Минерва, — но ты все-таки постарайся приехать. Я всегда так рада видеть тебя! А теперь мне бывает так одиноко — ведь рядом уже нет папы…

Тони обнял сестру.

— Ты просто замечательная, и я очень тобой горжусь, — произнес он. — Прошу тебя, держись подальше от этого лысого графа! Когда я вернусь в Лондон, я пришлю тебе самое лучшее платье, какое только смогу купить.

Минерва вскрикнула:

— О, Тони, это будет великолепно! Я бы так хотела новое платье!

— Я не забуду об этом, — пообещал брат.

— А ты еще повидаешься с нами до отъезда?

— Я постараюсь.

— Когда же вы уезжаете?

— Понятия не имею. Графу может взбрести в голову что угодно — уехать сегодня ночью, завтра утром или через год. С ним никогда ничего не угадаешь!

— Какой непредсказуемый человек! — заметила Минерва.

— У него много странностей, — добавил Тони, — так что помни, о чем я тебя просил!

Он поцеловал сестру в щеку и пошел к двери. На ходу он произнес:

— Как бы я хотел, чтобы ты видела фаэтон, в котором я приехал! В него запряжены самые лучшие лошади, какие только могут быть!

— О, прошу тебя, позволь мне посмотреть на них! — воскликнула Минерва.

— Не стоит этого делать, — ответил брат. — Грум может увидеть тебя, и тогда слухи, чего доброго, дойдут до графа.

Его серьезный тон рассмешил Минерву.

— Ты говоришь так, словно он невероятно опасный человек! — заметила она.

— Так оно и есть, — ответил брат. — Не забывай об этом!

Они вышли в холл. Тони взял шляпу и надел ее набекрень. Затем он огляделся и произнес:

— Я, наверное, слишком долго прожил в замке, но теперь все здесь кажется мне каким-то маленьким.

— Здесь и правда все маленькое, — ответила Минерва, — но это твой дом, Тони.

Брат улыбнулся ей.

— Я не забуду этого, — сказал он. — До свидания, сестренка! Обещаю, что постараюсь приехать еще раз.

Он прошел к двери, открыл ее ровно настолько, чтобы пройти, и захлопнул ее за собой.

Стоя там же, где оставил ее брат, Минерва прислушивалась до тех пор, пока не услышала шуршание колес и не поняла, что фаэтон отъезжает.

Тогда она бросилась к высокому окну, выглянула и увидела уезжающий все дальше экипаж.

Без сомнения, он был красив, а лошади, наверное, были в точности такими, как и говорил Тони.

Она провожала фаэтон взглядом до тех пор, пока он не скрылся из виду, потом тихонько вздохнула и отправилась на кухню.

Вода в лохани уже остыла, а печь почти погасла.

С легким сожалением Минерва подумала о замке и обо всем, что там происходило.

«Теперь, — сказала она себе, — я уже никогда не увижу графа и не узнаю, каков он на самом деле!»