Разжечь огонь желания - Кейт Хьюит

– Я хочу знать, зачем ты сюда пришла.

– Я уже сказала тебе, – холодно произнесла она. – Почтить память.

– Ты заходила в дом?

Сьерра изумленно уставилась на него:

– Нет.

– Откуда мне знать? Может быть, ты украла что-нибудь.

Она скептически рассмеялась. Если у нее и были сомнения насчет правильности своего решения бросить Марко Ферранти, то теперь они полностью развеялись.

– И что же я могла украсть, по-твоему? – Высвободившись, Сьерра развела руки в стороны. – Где я все это спрятала? – Он взглянул на ее грудь, и она слишком поздно поняла, что ее кружевной бюстгальтер, должно быть, отлично виден сквозь намокшую от дождя шелковую блузку. Сьерра высоко держала голову, но ей это давалось все труднее.

– Я не могу быть уверен ни в чем, что касается тебя. Кроме того, что тебе нельзя доверять.

– Ты ехал за мной всю дорогу от Палермо?

Подбородок его напрягся.

– Мне хотелось знать, куда ты направилась.

– Ну, теперь ты знаешь. А я поеду назад в Палермо. – Она хотела подойти к машине, но Марко преградил ей путь. Он кивнул на извилистую горную дорогу, заливаемую потоками воды.

– Сейчас опасно ехать по такой дороге. Ты можешь зайти на виллу и переждать дождь.

– Чтобы ты снова обвинил меня в краже? Нет уж, я рискну и поеду.

– Не глупи. – Голос Марка был грубовато-пренебрежительным, очень напоминавшим голос ее отца. Он явно решил подражать своему учителю.

– Я не глуплю, – бросила она. – Я прекрасно понимаю, о чем говорю.

– Ты предпочитаешь получить серьезную травму или даже погибнуть, но не пойти со мной в теплый сухой дом? – Губы Марко дернулись. – Что же я сделал, что ты испытываешь ко мне такое отвращение?

– Ты обвинил меня в краже.

– Я просто хотел знать, почему ты приехала сюда.

Прямо над их головами раздался такой оглушительный раскат грома, что Сьерра от неожиданности подпрыгнула на месте. Она промокла до нитки и, к несчастью, понимала, что Марко прав. Сейчас по дорогам совершенно невозможно было проехать.

– Хорошо, – нелюбезно пробормотала она и села в свой автомобиль.

Марко разблокировал ворота с помощью пульта, установленного в его джипе, и перед ними открылась извилистая аллея, ведущая к вилле.

Глубоко вдохнув влажный воздух, Сьерра проехала вперед, а ее бывший жених последовал за ней, словно тюремщик. Как только его машина миновала въезд в усадьбу, ворота захлопнулись, как мышеловка, заперев ее внутри.

Остановившись перед виллой, Сьерра выключила мотор. Ей очень не хотелось выходить из автомобиля. Она не была готова общаться с Марко. И зачем только она приехала на Сицилию! Это была плохая идея.

Дверца ее машины рывком открылась, рядом стоял Марко и грозно смотрел на нее.

– Ты собираешься выходить?

– Да, конечно. – Сьерра выбралась из салона, физически ощущая исходящую от него агрессивную враждебность, хотя голос его был сдержан и холоден. – Кто-нибудь живет на вилле? – спросила она, когда Марко приложил ключ домофона к двери.

– Нет. Когда я в последний раз уезжал отсюда, здесь уже никого не было. Это было давно. – Он взглянул на Сьерру, его взгляд был непроницаемым. – Когда твой отец лежал в больнице.

Сьерра промолчала. Ди Сантис сообщил ей, что Артуро умер от рака желудка. После звонка адвоката Сьерра попыталась отыскать в себе чувство горя или печали о человеке, который дал ей жизнь; но ничего не почувствовала, кроме усталого облегчения от того, что он наконец покинул этот мир.

Открыв переднюю дверь, Марко провел ее в большое мраморное фойе. Воздух в помещении был холодным и спертым, мебель – в пыльных чехлах. Сьерра поежилась.

– Я включу горячую воду, – сказал Марко. – И наверное, наверху есть какая-то одежда.

– Моя одежда?…

– Нет, твою одежду недавно убрали. – Голос его был невозмутимым, ничто не выдавало его чувств. – Но кое-что из моих вещей осталось в гостевой спальне. Ты можешь надеть что-нибудь из них, пока твоя одежда будет сохнуть.

Она осталась дрожать в фойе, роняя капли воды на черно-белую плитку, пока Марко включал везде свет и снимал чехлы с мебели. Все здесь казалось ей нереальным, и Сьерра не могла избавиться от чувства, будто ее поймали в западню. Ей отчаянно хотелось покинуть этот дом.

– Я разжег камин в гостиной, – сказал Марко. – Боюсь, что здесь не так уж много еды.

– Я не хочу есть. И я скоро отсюда уеду.

Губы Марко скептически скривились, когда он взглянул на нее.

– Не думаю. Дороги еще долго будут затоплены. И ты вряд ли уедешь раньше завтрашнего утра. – В его глазах блеснул вызов и, возможно, насмешка. Даже злой и враждебный, Марко по-прежнему был красив, весь его облик излучал силу и власть. Но Сьерра не любила грубую силу. Она ненавидела насилие власти. И равнодушно отвела от него взгляд.

– Ты не хочешь принять душ и переодеться?

Желудок ее сжался при мысли о том, что она проведет ночь под одной крышей с Марко Ферранти. Принять душ, переодеться… все это делало ее уязвимой. Наверное, он что-то подметил в ее лице, потому что добавил подозрительно ласково:

– Неужели ты боишься за свое целомудрие? Доверься мне, cara. Я и пальцем к тебе не притронусь.

Сьерра вздрогнула, уловив издевательскую нотку в его голосе. Жестокость была второй натурой ее отца, но ей отчего-то стало больно, когда она уловила эту черту в Марко Ферранти.

– Хорошо, – сказала она, овладев наконец своим голосом. – Потому что этого мне хочется меньше всего.

Его взгляд помрачнел, и он шагнул к ней.

– Ты уверена в этом?

– Вполне уверена, – резко сказала Сьерра и направилась к лестнице, не сказав больше ни слова.

В одной из спален для гостей она нашла вещи Марко. Он не занял хозяйской спальни, и она не могла понять почему. Теперь все это было его собственностью – вилла, палаццо в Палермо и огромная бизнес-империя Росси со всеми ее отелями и прочей недвижимостью. Ее отец завещал все человеку, которого считал сыном, а своей родной дочери ничего не оставил.

Или почти ничего. Сьерра бережно достала бархатную шкатулку из кармана промокшей юбки. Жемчужное ожерелье и сапфировая брошь, которыми ее мать владела еще до замужества, теперь принадлежали ей. Вероятно, даже на смертном одре Артуро хотел сохранить образ доброго и заботливого отца, которым в действительности никогда не был. Сейчас это уже не имело никакого значения. Ей достались памятные вещи матери, и это было все, что она хотела.

Сьерра сняла с себя мокрую одежду и быстро приняла горячий душ. Она надела мягкую серую футболку и тренировочные брюки Марко; было как-то очень интимно ощущать на своем теле его вещи. Подпоясавшись ремнем, чтобы брюки не спадали, Сьерра откинула назад мокрые волосы и нерешительно спустилась вниз.