Выше звезд - Барбара Картленд

Люпита не подняла глаз.

О, как необыкновенны были ее огромные синие глаза, умоляющие его поверить и понять!

— Первое, что меня так испугано и расстроило, случилось неделю назад, — произнесла она едва слышно.

— Что же произошло?

— Папа всегда запрещал нам подниматься на башню, возвышающуюся над нашим домом… потому что это очень… опасно; некоторые бойницы от старости по краям крошатся и осыпаются… переходы расшатались.

— Наверное, Джерри не внял запретам отца? — спросил граф.

— Я обнаружила его отсутствие, когда не застала его в гостиной, где, как я думала, он играет со своим псом. Я искала его везде и не могла понять, куда он девался.

Люпита снова взглянула на графа, дабы убедиться, что он ее слушает.

— Его нигде не было… Но вдруг я увидела, что дверь на башню открыта, и услышала голоса.

— И вы решили выяснить, что там происходит?

— Я уже достигла верхушки башни, когда услышала, как кузен Руфус сказал: «Наклонись немного вперед, и ты увидишь прямо под нами внизу кролика. Он где-то там прячется».

— Там действительно было что-то похожее на зайчика или кролика? — спросил граф.

— Нет, конечно, нет… Зайцы никогда не подходят к дому так близко, — ответила Люпита. — Самое страшное, что Джерри слушался Руфуса, подчинялся ему. Он как раз собирался посмотреть вниз, и в этот миг Руфус увидел меня. Он уже наклонился над Джерри, и я почти уверена, что он протянул руку, как будто собирался столкнуть его?..

— Неужели вы действительно думаете, что он был способен на это?

— Я сама не поверила бы этому, но Руфус, увидев меня, был явно смущен и расстроен.

— И что же вы сделали?

— Я приказала Джерри: «Немедленно уходи отсюда! Ты же знаешь, папа не разрешал нам забираться так высоко».

— И что же ответил Джерри? — продолжал расспрашивать граф.

— Он сказал: «Кузен Руфус хотел посмотреть крышу, но я предупредил, что надо быть очень, очень осторожным».

Люпита тяжело вздохнула.

— Я сказала: «Ну вот, ты же знаешь, что это очень опасное место. Немедленно спускайся!»

— Так вы спасли Джерри. А что при этом сказал ваш кузен?

— В тот же самый день поздно вечером он заявил: «Простите меня за мою оплошность. Нельзя было забираться с Джерри на крышу, но мне просто не терпелось увидеть окрестности. Ваш отец давно говорил мне, что с крыши открывается замечательный вид».

— Но вы ведь ему не поверили?

— Конечно, нет! Папа всем говорил, что никто никогда не должен влезать на крышу… После этого я выбросила ключ от чердака.

— Вы поступили разумно. Но что же еще произошло?

— Вы мне не поверите… Однако с самого детства я обладала способностью читать мысли людей. После этого случая как только я видела, что кузен смотрит на Джерри, я знала, о чем он думает: «Если бы мальчишки не существовало, поместье и титул принадлежали бы мне, Руфусу, графу Лангвуду».

Последние слова Люпита произнесла дрогнувшим голосом, казалось, она готова зарыдать.

Боясь потерять контроль над собой, она быстро продолжала:

— Случилось еще одно происшествие, которое заставило меня убежать из дома. Вчера, когда мы с Джерри возвращались с прогулки верхом, кузен Руфус исчез.

— А он не ездил с вами?

— Пет, нет. Я предложила ему покататься с нами, но он отказался, сославшись на то, что хочет побыть дома.

— А когда Вы вернулись, он был дома?

— Нет… Когда я вошла в свою спальню переодеться, я выглянула в окно. Перед нашим домом находится очень глубокое озеро с песчаным дном.

Глубина непостоянна, потому что песок движется. Купаться там очень опасно.

Вот почему ни я, ни Джерри не умеем плавать.

— Что же вы увидели на озере?

— У нас есть лодка. С тех пор как нет папы, лодкой очень редко пользуются. Папа катался с нами, обычно мы по очереди гребли то вниз по течению, то вверх.

Граф подумал, что это вполне безопасное занятие, но ничего не сказал.

— К моему удивлению, — продолжала свой рассказ Люпита, — я увидела, что кузен Руфус стоит в лодке и проделывает какие-то непонятные манипуляции: то что-то связывает, то пригибается. Я не понимала, что все это значит. Затем он вернулся в дом. За обедом я спросила: «Кузен Руфус, вы умеете плавать?» Он ответил: «Я исключительно хорошо плаваю».

Мою гувернантку заинтересовал этот разговор, и кузен рассказал, как он получил приз чемпиона в Швейцарии и участвовал в соревнованиях по плаванию в Германии.

— Вы думаете, он проверял, сможет ли использовать лодку для плавания по озеру? — с недоумением спросил граф. — И какое отношение все это имеет к вашему брату?

— Я очень подозрительна, — ответила Люпита. — В то утро я встала очень рано — еще даже слуги не просыпались — и спустилась к озеру. Мне хотелось взглянуть на лодку. Что-то подсказывало мне, будто я должна осмотреть ее. Я была очень взволнована. И вот я обнаружила в ней дыру, которая была чем-то заткну» та. Помню, однажды папа рассказывал про черный сахар, который растворяется в воде, если долго в ней находится…

Это и был тот самый черный сахар.

Граф тут же насторожился и замер.

— Не могу в это поверить!

— Но это правда! Вы, наверное, знаете, что, когда сахар постепенно растворяется… лодка наполняется водой и затем тонет…

— Так вы думаете, ваш кузен собирался заманить Джерри в лодку покататься по озеру, предложив ему грести, а потом, когда лодка даст течь и начнет тонуть, он сам благополучно выплывет, а ваш брат утонет?

Это все было столь противоестественно и удивительно! Граф, пытаясь примерить ситуацию на себя, подумал: а смог бы он проделать что-либо подобное?

— Пожалуйста, верьте мне!.. Я знаю… это звучит не правдоподобно, но каждый нерв во мне… говорит, что он в опасности.

Граф положил свою руку на ее.

— Я абсолютно верю вам. А теперь расскажите, как вы убежали.

— Я разбудила Джерри, как только вернулась домой, и велела слугам заложить лучшую карету, запрячь в нее двух самых быстрых лошадей.

Люпита перевела дыхание.

— Я схватила саквояж, быстро уложила в него несколько вещей, и слуги отнесли его во двор, в отдаленное место, где Руфус, проснувшись, не увидел бы нас. Все-таки существовала опасность, что он нас застанет, так как его комната расположена у входной двери.

— Но он вас не заметил?

— Он не вышел к завтраку, так как вечером выпил много вина, и я знала, что, когда его позовут к столу, мы будем уже далеко.