Зловещая тайна - Барбара Картленд

Если вас подозревают, они сразу же направятся в замок Брекон, чтобы найти вашу светлость и осведомиться, где вы были весь вечер, и в особенности в то время, когда этот человек получил смертельный удар.

— Клянусь небом, — воскликнул лорд Брекон, — одно из двух, мадам: либо вы сообразительнее любого адвоката, либо — пылкая почитательница популярных романов.

Кэролайн рассмеялась. Действительно, родители не раз упрекали ее за то, что ей нравились самые невероятные романтические повести.

— Однако, — продолжил ее спутник, — в этом что-то есть. И что же вы предлагаете?

— У вас есть надежные друзья? — спросила Кэролайн. — Я помню, как-то одного зажиточного фермера вызвали на допрос в суд: его подозревали в связи с бандой контрабандистов. Многие считали, что он виновен, но трое его друзей поклялись, что ту ночь он провел, играя с ними в карты. Мой отец сказал потом:

«Достаточно трудно уличить во лжи одного человека, а когда четверо клятвенно утверждают одно и то же, пусть и не правду, тут ничего не смогут сделать и судья с присяжными».

— Ваш отец был прав, — сказал лорд Брекон и направил лошадь в другую сторону. — Послушаюсь его и поищу если не трех верных друзей, то хотя бы двух.

Кэролайн почувствовала, что он опять не правильно понял ее, и с трудом удержалась от объяснений, что, когда фермера допрашивали, ее отец был в судейском кресле, а не на скамье подсудимых. Однако она сказала себе, что его ошибка ей на пользу: теперь, когда она знала, что ее спутник — лорд Брекон, она поняла, насколько важно, чтобы он не узнал, кто она.

— Я вспомнил двух друзей, которые будут мне полезны, но, чтобы их отыскать, нам предстоит проехать пару миль, — сказал лорд Брекон. — Вы можете продолжать путь или вы слишком неудобно сидите?

— Все в порядке, милорд, не беспокойтесь, — ответила Кэролайн.

— Черт подери, мои манеры никуда не годятся, мадам! — внезапно воскликнул лорд Брекон. — Я не спросил вас, каковы ваши пожелания. Прошу меня извинить, но последние события меня несколько выбили из колеи.

— Вполне понятно, милорд.

— Мы едем в сторону Севеноукса. Это направление вам подходит?

— Рада сказать, что оно меня вполне устраивает, — с достоинством отозвалась Кэролайн, подумав про себя, что там она наймет почтовую карету, чтобы вернуться в Лондон.

— Теперь, когда мы уже так хорошо знакомы, можно ли задать вам нескромный вопрос, — осведомился лорд Брекон. — Как ваше имя?

— Кэролайн… — начала было Кэролайн, но осеклась.

Ее мысли были заняты возвращением в Лондон, и в рассеянности она чуть было не ответила на его вопрос полностью.

— Да? — напомнил он ей.

— Э-э-э… Фрай, — закончила Кэролайн, назвав первую попавшуюся фамилию.

— Ваш слуга, мисс Фрай. Может быть, теперь вы удовлетворите мое любопытство и скажете, почему вы оказались в лесу в тот самый момент, когда Айзека Розенберга сразила чья-то предательская рука?

Кэролайн принялась лихорадочно думать. Она так сосредоточилась на неприятностях лорда Брекона, что не приготовила никаких объяснений. К счастью, и здесь ей немало пригодились романы, и она неспешно стала излагать историю, которая, как она надеялась, звучала достаточно убедительно:

— Я — жертва пренеприятнейшего стечения обстоятельств, милорд. Я была компаньонкой у знатной дамы.

Я служила у нее недолго, всего несколько недель, но за это время ее характер и поведение внушили мне ужас и отвращение. Она страшно эксцентрична, и во многом это можно объяснить ее пристрастием к бренди. Сегодня вечером, после ужина, она не впала в дремоту, как это бывало обычно, а настояла, чтобы мы немного проехались. Видимо, она надеялась, что ночная прохлада освежит ее; и вот карета была подана, и мы отправились.

Всю дорогу она попрекала меня недостатками, которых у меня нет, и ошибками, которых я не совершала.

Я была терпелива: мой долг — сносить все покорно.

Через некоторое время звук собственного голоса ее утомил, и она сказала, чтобы я передала ей дорожное зеркальце, которое я всегда держала для нее в своем ридикюле. Я передала его, как она просила, но, к несчастью, именно в этот момент карету тряхнуло — а может, у нее рука была нетверда из-за выпитого бренди. Как бы то ни было, зеркальце упало и разбилось вдребезги.

В ярости она обвинила меня в том, что я накликаю на нее несчастье, и заявила, что с этой минуты видеть меня не желает. Она приказала остановить карету и высадила меня на дороге. Я умоляла ее, чтобы она по крайней мере довезла меня до дома, где я могла бы взять свои вещи и уехать на следующее утро, но она не слушала. Швырнув причитающиеся мне деньги в дорожную пыль у моих ног, она приказала кучеру трогать.

— Чудовищно! — воскликнул лорд Брекон. — Совершенно чудовищно! Таким женщинам не место на земле!

— Я оказалась на узкой пустынной дороге, — продолжила Кэролайн, — но мне казалось, что если я пройду через лес и пересеку поле, то выйду на главную дорогу к Севеноуксу.

— Так оно и есть. — подтвердил лорд Брекон. — Но это миля, а то и больше. Вы бы очень устали.

— Вот, милорд, как я оказалась в лесу, — закончила Кэролайн, в восторге от своей истории. Она не сомневалась, что его светлость во всем ей поверил.

— А теперь, если я провожу вас до Севеноукса, как вы считаете, вы сможете найти почтовую карету или дилижанс, которые доставят вас обратно в Лондон? — спросил лорд Брекон.

— Именно это я и собираюсь сделать, — ответила Кэролайн.

— Значит, вы живете в Лондоне?

Его слова пробудили в Кэролайн внезапное отвращение к дому в Лондоне. В этот момент ее охватило непреодолимое желание оказаться снова в поместье Мэндрейк, увидеть отца с матерью, снова почувствовать себя в целости и безопасности, под их защитой.

Она подумала о том, какие истории начнет рассказывать сэр Монтегю, вернувшись в город. Она предвидела объяснения и извинения, в которые ей придется пуститься перед своей крестной и своей компаньонкой, миссис Эджмонт. Все это было достаточно страшно, и Кэролайн, импульсивная, как всегда, быстро приняла решение, что не будет рисковать встречей с сэром Монтегю — по крайней мере до тех пор, пока не решит, как себя вести с ним. Она отправится в Мэндрейк; более того, она расскажет матери всю правду и попросит у нее прощения. Кэролайн было свойственно всегда признаваться, если она поступила нехорошо, и теперь с глубоким вздохом облегчения она представила себе конец пути и неизменное понимание и сочувствие матери.

— Нет, милорд, — сказала она ему, — мой дом неподалеку от Дувра, и мне хотелось бы попасть туда, пока я буду искать новое место.

— Тогда мы постараемся отправить вас в Дувр, — ответил лорд Брекон. — И чем скорее, тем лучше. Вы готовы ехать немного быстрее? Если так плестись, то мы будем добираться до моих друзей чуть ли не полночи.