Как соблазнить герцога - Сюзанна Энок

Сестра молча отступила на шаг, а он с угрозой в голосе добавил:

— Надеюсь, ты не приняла мои слова за шутку.

Глаза маркизы — такие же светло-серые, как у брата, — слегка расширились, и она, еще на шаг отступив, проговорила:

— Ладно, Адам, развлекайся. По крайней мере, здесь нет никого, кто мог бы увидеть все это… Однако помни: здесь также нет никого, кто мог бы помочь тебе.

— Я всегда об этом помню.

Юстас поспешно удалилась в свою комнату, а Адам снова уселся за стол и посмотрел в окно. Пушистый снег покрывал сад и ветви ближайших деревьев. Озеро и лес за ним были скрыты низкими облаками и снежной завесой. Гривз-Парк был погружен в такую тишину, что казалось, остального мира не существовало.

Герцог Гривз вовсе не был мечтателем. Всю свою жизнь он искал информацию, которую мог использовать для влияния на людей и события. А для этого, конечно же, требовались обширные связи. Парламент, званые обеды и вечера, театры, клубы — именно там он находил нужную информацию, ибо почти каждый человек знал что-то важное, зачастую даже не осознавая этого.

Но, увы, Адаму настолько нравилась его жизнь, что он пренебрегал обязанностями герцога. Его отец уже давно разочаровался в наследнике, поэтому поставил перед ним условие: он должен был жениться до своего тридцатилетия и стать отцом к тридцать первому году жизни. Когда Адам одиннадцать лет назад унаследовал титул, это требование казалось ему нелепым, поэтому он на долгие годы просто выкинул его из головы, и вот теперь… Теперь вдруг оказалось, что у него почти не оставалось времени.

И нельзя сказать, что он не любил женщин — нет-нет, совсем наоборот: список его бывших любовниц был очень даже длинным, а вот жена — это совсем другая история. Ведь жена — эта женщина на всю жизнь, и от нее не так-то просто будет избавится, когда она надоест.

Адам расстался с леди Элен Бреннан, своей последней любовницей, около шести недель назад. Поначалу он был покорен ее остроумием, но, к сожалению, со временем оказалось, что какие-либо добродетели чужды этой девушке. И в результате он отбыл в Йоркшир один. О, если бы только Элен знала, как близка она была к тому, чтобы стать герцогиней Гривз, — просто потому, что ему не хотелось тратить время на поиски. Но теперь-то его светлость благодарил Небеса за то, что эта молодая леди вовремя его разочаровала.

Однако разыгравшаяся накануне буря нарушила все планы герцога Гривза, и теперь он не знал, что предпринять. Проклятье, ну почему этот мост не мог разрушиться на неделю позже, когда все гости уже собрались бы в Гривз-Парке?! Но в обрушении моста был и положительный момент: Филипп Уоллес, муж его сестры, тоже не смог приехать, и это немного успокаивало.

Адам понимал, что предстоящий праздник — не просто встреча друзей; возможно, это был его последний шанс найти себе жену. И тем не менее все его мысли занимала потенциальная любовница — весьма привлекательная, конечно же, но в жены явно не годившаяся.

А ведь у него еще было и множество других забот. Он уже распорядился перекинуть через реку канаты с роликовым механизмом — чтобы можно было хотя бы получать и отправлять почту. И еще ему предстояло найти инженера, архитектора, а также каменщиков для ремонта моста.

— Проклятье! — в раздражении воскликнул герцог.

— Кажется, вас лучше не беспокоить сейчас, правда? — послышался внезапно женский голос.

Адам повернул голову и увидел мисс Уайт. Подавив совершенно неуместную улыбку, он заметил:

— Похоже, София, вам не пригодились мешки из-под лука.

Она провела ладонью по ярко-желтому муслиновому платью — явно слишком большому для нее. Улыбнувшись, пояснила:

— К сожалению, у миссис Брукс не нашлось платья моего размера.

Пожав плечами, герцог пробормотал:

— В доме есть и другие горничные… Наверняка у одной из них найдется платье, которое выглядит… несколько иначе.

— Миссис Брукс пообещала спросить, но я не возьму ничего, что кому-то нужно, — ответила гостья, снова улыбнувшись. — Скорее всего, служанки припасли свои лучшие платья для себя — чтобы сходить в церковь на Рождество. Ведь это логично, милорд, не так ли?

Его светлость не знал, что на это ответить, поэтому спросил:

— Вам уже показали дом?

— Еще нет, милорд.

— Что ж, если так… Знаете, я как раз сейчас свободен. — Поднявшись из-за стола, герцог приблизился к девушке. — Так вот, я мог бы купить вам несколько платьев. Думаю, что в Ханлите найдется хотя бы одна швея. — «Интересно, была ли ее мать ирландкой? — размышлял его светлость. — Ведь такие кудрявые рыжие волосы встречаются чаще всего у ирландцев…»

— Спасибо вам за предложение, милорд, но вы знаете, что я не могу его принять, — ответила девушка. — Если вы купите мне хотя бы одно платье, в Лондоне все об этом узнают. Ведь это может вызвать зависть у некоторых других девушек в «Тантале»… расплата будет больше, чем я готова заплатить.

— Расплата за то, что вас посчитают моей любовницей?..

— Вот именно, — кивнула София.

— А вы не хотите стать моей любовницей? Ведь вы же приняли мое приглашение, в конце концов…

Щеки гостьи порозовели, и она, потупившись, ответила:

— Я думала, вы пригласили меня сюда для того, чтобы я могла провести Рождество с Камми. Я ошиблась?

Адам нахмурился; он никак не ожидал от девушки из клуба «Тантал» такого целомудрия. Что ж, очевидно, некоторые его суждения о Софии Уайт были ошибочными. Но почему же в таком случае она работала в заведении, репутация которого лишь немного уступала по скандальности репутации публичного дома?

Немного поразмыслив, герцог изрек:

— Подобные слухи все равно возникнут, даже если я не куплю вам одежду.

— Да, верно, — признала София. — Но к слухам я привыкла, а платье от вас стало бы неопровержимым доказательством.

— Вы очень необычная женщина… — пробормотал герцог.

Мисс Уайт бросила на него лукавый взгляд.

— Спасибо, милорд.

— Но это не комплимент, — заметил его светлость.

Гостья потупилась и, тихо вздохнув, проговорила:

— Камилла рассказывала, что на Рождество вы всегда устраиваете многолюдную вечеринку, — скажите, это у вас семейная традиция?

— Семейная традиция? — Герцог стремительно вышел из кабинета и жестом пригласил гостью следовать за ним. — Да, верно, это была традиция моего отца. После его смерти моя мать не устраивала вечеринок. Когда же она умерла восемь лет назад, я возобновил традицию.

— Значит, она не любила праздники?

— Совершенно верно — не любила.

София Уайт надолго умолкла — казалось, размышляла о чем-то.

— Так вы пригласили меня сюда только для того, чтобы устроить переполох среди своих благородных гостей? — спросила она наконец. — Знаете, мне показалось, что вам нравится быть зачинщиком… скандальных историй.