Просто знать, что ты есть - Дженнифер Хейворд

Джианго легко перепрыгнул ручей, а сзади раздался вскрик. Краем глаза Алешандру увидел, что Бахус в последний момент перед прыжком резко остановился, едва не сбросив Сесили через голову.

Ей удалось удержаться в седле, не выпустить поводья, когда лошадь кинулась прочь от воды. Алешандру развернул Джианго, снова перепрыгнул через ручей и остановился около Бахуса. У Сесили горели щеки, в глазах – злость.

– Вы победили, – нарочито бодро произнесла она.

Алешандру нахмурился:

– Обычно он перепрыгивает ручей?

Она кивнула:

– С легкостью.

– Тот несчастный случай был связан с водным препятствием?

– Да, но после этого он преодолевал их. В его поведении нет никакого смысла.

– Страх бессмыслен. – Алешандру взял поводья в одну руку и выпрямился в седле. – Лошадь, с которой я как-то работал, испугалась необычной преграды и упала. Лошадь поправилась, но потом с ней происходило то же самое, что и с Бахусом. Она не только отказывалась выполнять новые прыжки, но и те, которые были ей привычны, словно она больше не доверяла наезднику. Потому что ей казалось, что ее подвели.

– Вы думаете, что Бахус чувствует, что я его подвела?

– Я просто не исключаю такую возможность.

Сесили покусывала губу.

– Что вы сделали, чтобы помочь лошади?

– Я вновь завоевал ее доверие.

– Как?

Он поднял бровь:

– Вы хотите чему-то поучиться у психоболтуна?

Она с упреком посмотрела на него:

– Да, хочу.

Он спешился и подошел к Бахусу.

– Слезайте, – велел он. – И снимите шарф.

– Шарф?

– Да. Снимите.

Она послушно спрыгнула на землю, развязала шарф и сняла с шеи. Алешандру обмотал шарфом Бахусу глаза. Конь нервно забил копытами, но не дернулся в сторону.

– Снимите сапоги и переведите его через ручей.

Сесили сняла сапоги и носки. Алешандру сделал то же самое. Держа сапоги в руке, он первым вошел в воду. Было неглубоко, хотя течение быстрое. Джианго сначала заколебался, но Алешандру решительно потянул поводья и заставил коня идти.

Сесили вела Бахуса следом за ними. В тот момент, когда копыта Бахуса погрузились в воду, он резко остановился. Сесили, упрямо сжав губы, стала с ним разговаривать и гладить. Алешандру с Джианго уже были на другой стороне, а Бахус все еще осторожно переходил ручей.

– Снимите шарф, – сказал Алешандру, когда Сесили с Бахусом поднялись на берег.

Сесили убрала повязку, конь посмотрел на воду, понюхал и запрядал ушами – он, видно, понял, что находится на другой стороне.

– Он чувствует, что может вам доверять, что с вами он в безопасности, – объяснил Алешандру. – А теперь переведите его обратно, но уже без повязки.

Сесили проделала этот путь, и с каждым шагом Бахус двигался все увереннее.

– Что теперь? – спросила она.

– Дадим ему время подумать, а потом посмотрим, перепрыгнет ли он ручей.

Сесили кивнула:

– Как странно, что он испугался своего любимого места.

– У него в мозгу что-то заело. К тому же, – добавил Алешандру, – ему передалось ваше напряжение. Я наблюдал это всю неделю, глядя на вашу езду. Вам необходимо расслабиться, изменить подход к лошади. Восстановить доверие.

Она откинула волосы с лица.

– Мой тренер не верит в такие вещи. Он считает, что надо заставить лошадь делать то, что хотите вы.

– И у вас это срабатывает?

Она не ответила, а кивнула на дорожку в лесу:

– Озеро там.

Они вели лошадей к ее излюбленному месту для пикника на берегу озера, но волнение мешало Сесили получать удовольствие. То, что Бахус отказался прыгать, лишало ее крошечной надежды быть в форме на соревнованиях, которые состоятся всего через три недели.

Коулт прав – ей необходимо изменить подход к Бахусу. Но как это сделать? Она не знала.

Солнце сияло в зените. Они привязали лошадей в тени под деревом. Озеро тянулось на милю, оно было потрясающего синего цвета в темно-зеленом окаймлении. Тишину нарушали лишь птицы и редкие всплески воды.

Они с Коултом здесь совсем одни. Наверное, зря она привела его сюда.

Сесили достала еду для пикника, а Коулт расстелил на траве одеяло и улегся. Трудно отвести от него глаза: старые джинсы и футболка плотно обтягивали мускулистую фигуру. Сесили отгоняла ненужные мысли, но это почти невозможно – она ощущала его присутствие каждой клеточкой кожи. Он волнует ее, и с этим ничего не поделать.

Она села рядом на одеяло и разложила приготовленный кухаркой ланч: жареного цыпленка и картофельный салат.

Коулт ел с аппетитом, запивая холодным пивом. А у нее аппетита не было. То ли от невеселых мыслей, то ли от присутствия этого мужчины. Сесили отодвинула тарелку и молча смотрела на воду.

Свернув полотенце и положив под голову, Коулт вытянулся с грацией дикой кошки, млеющей на жарком солнце. Сесили не могла не заметить, что он старается к ней не приближаться.

– Простите, что я заставила вас приехать сюда со мной.

Он не донес бутылку с пивом до рта.

– Мне здесь нравится. Вы были правы – красивое место. Хотя я удивился, что вы не пригласили с собой подругу.

– У меня их нет. – Сесили застенчиво повела плечом. – Настоящих, во всяком случае. Моя лучшая подруга Мелли перестала со мной дружить с тех пор, как я победила на юношеском чемпионате. Я слишком занята, и у меня на самом деле нет возможности заводить новых друзей. Я в основном общаюсь с теми, с кем соревнуюсь.

– Одинокая у вас жизнь получается.

– Я лучше себя чувствую с четвероногими. Лошади бесконечно верные существа, и они мне не перечат.

– Но и поддержки от них не получить, – усмехнулся он.

Сесили склонила голову набок и с любопытством посмотрела на него.

– Это то, что дают вам друзья?

– Большей частью – да. Мы дружим с колледжа. Прошли вместе через многое – и хорошее, и плохое. Даже на расстоянии наша связь неразрывна.

Ей стало больно, потому что захотелось, чтобы и у нее было так же.

– Да, здорово иметь таких друзей, – сказала она.

Он долго и внимательно на нее смотрел.

– Мелли оказалась плохой подругой. Найдите кого-нибудь, кто заслуживает вашей дружбы. Вы же не можете проводить каждую минуту, занимаясь ездой.

– Если послушать моего инструктора, то как раз это мне и следует делать.

– Ну нет, – не согласился он. – Успех в жизни происходит, когда открываешь для себя новые горизонты. – И вопросительно приподнял бровь. – А поклонники? Неужели нет?