Держи меня крепче - Тереза Бехари

Она прикусила губу так сильно, что испугалась, что из нее брызнет кровь.

– Ноа, но мы взрослые люди.

– Нет. Ты все еще ребенок.

Теперь он по-настоящему разозлился. А ее злило то, что он до сих пор считал ее маленькой.

– Ноа, после твоего отъезда прошло много времени. Я больше не ребенок.

– Мой отец, – как в тумане повторял он. – Мой отец…

– Да. Ты еще спросил меня почему. И я сказала тебе, что он интересный. И у него такое доброе сердце. И такой внушительный…

– Остановись.

– Но почему? – невинно захлопала ресницами Ава. – Я всего лишь хотела сказать, что у твоего отца внушительный… – Она постаралась максимально затянуть паузу. – Вид.

– Ты издеваешься надо мной, – пристально посмотрел на нее Ноа.

Она была близка к тому, чтобы сказать правду, но потом решила подразнить его еще чуть-чуть.

– Знаешь, Ноа, твой отец очень нелегко переживал разлуку с тобой. И как твоя потенциальная мачеха я хотела…

– Ава! – крикнул он.

Вот теперь она добилась того, чего хотела.

– Джайлз, какой же ты простофиля, – широко улыбнулась Ава.

Он какое-то время хранил молчание. А потом выражение его лица немного смягчилось.

Но только немного.

– Ты пошутила.

– Ага.

Снова повисла пауза.

– И с чего ты взяла, что эта шутка будет смешной? – наконец спросил Ноа.

– Я наслаждалась каждой секундой, – расхохоталась она.

Тогда он бросил в нее пустую бутылку из-под сока, и она с триумфом поймала ее.

– Тебе стоит немного потренироваться.

– Ага. Но сначала мне нужно прийти в себя. Меня чуть удар не хватил.

Она посмеивалась про себя, пока он, чертыхаясь, раскладывал еду. Но когда Ноа поставил перед ней тарелку с курицей, порцией лазаньи, картофельным салатом и салатом из шинкованной капусты, она ахнула.

– Ты собрался накормить армию Южной Африки?

– Ты сказала, что проголодалась.

– Да, но не до такой же степени. – Ава принялась за еду, и ей казалось, что она может слышать, как та падает в ее пустой желудок. – Спасибо.

– На здоровье.

За столом воцарилась тишина, и Ава впервые за все это время подумала о том, как сильно устал и проголодался сам Ноа. Она заметила темные круги под его глазами и едва заметные морщинки вокруг них.

– Тебе нужно хорошенько выспаться, – тихо сказала она. – Ты выглядишь уставшим.

– Спасибо. – На его лице появилась улыбка, от которой ее сердце пустилось вскачь. – Ты выглядишь не лучше.

– Как же мне не хватало нашего обмена любезностями.

Он в ответ хмыкнул и, не спуская глаз с Авы, отправил себе в рот еще один кусочек лазаньи.

Она сдержалась, чтобы не поменять позу и не отвернуться. Хотя напряжение было таким сильным, что ей отчаянно хотелось сделать и то и другое.

– Ты не говорила этого раньше, – прожевав, бросил Ноа.

– Чего именно?

– Что скучала по мне.

– Что ты имеешь в виду? – Не удержавшись, Ава заерзала на своем сиденье. – Просто такие вещи не говорят человеку, которого видят после долгой разлуки.

– Как раз наоборот.

– Ну, ладно…

Она больше ничего не добавила, потому что их разговор начинало уводить в опасные воды, а ей совсем не хотелось плавать. Ава предпочитала оставаться на песочке и нежиться на солнышке. Ну, разве что намочить пяточки.

Но никак не нырять в этот омут с головой.

– Все потому…

– Ноа, – с улыбкой остановила его Ава. – У нас сегодня выдался непростой денек. Может, отложим этот разговор до следующего раза.

Он испытующе посмотрел на нее, но она виду не подала, насколько некомфортно чувствовала себя под его взглядом.

– Конечно, – наконец сказал он и кивнул на ее тарелку. – Ты наелась?

Когда Ноа проснулся, его жилище выглядело в значительной степени менее нарядным. Куда-то подевалась гора мишуры, а из гирлянд осталась только одна, с огоньками и рождественскими чулками на каминной полке. Но дом от этого только выиграл.

Ноа обнаружил Аву в гостиной, с ног до головы увешанную новогодним дождиком. Она снимала игрушки с елки и что-то бормотала под нос, время от времени покачивая головой в такт музыке, которая была слышна только ей одной. Эта сценка была настолько домашней, что он немного растерялся.

Его не интересовали такие вещи, как домашний уют. Когда-то он верил, что у него был дом и что его родители любили друг друга. Но после смерти матери в жизни отца появились другие женщины. Они никогда не задерживались надолго и всегда покидали его с каким-то печальным выражением лица.

С тем же выражением отец однажды признался Ноа, что его мать изменяла ему.

А потом ко всему случилась драма в личной жизни самого Ноа, так что идея семьи давным-давно потеряла для него смысл.

Тогда почему сейчас он смотрит на Аву и думает о вещах, которых избегал на протяжении очень долгого времени? Ведь они встретились только вчера, после семи лет разлуки.

Но как насчет восемнадцати лет, которые были до того? И как насчет того поцелуя?

По его спине пробежал холодок. Вчера вечером Ава намекнула, что не хочет заводить разговор на эту тему. И он не осуждал ее. Просто ему показалось, что она не против поговорить о том, что случилось семь лет назад.

Но нет. Кажется, они собирались делать вид, что ничего такого не было.

Ноа еще немного помедлил, чтобы успокоиться и взять себя в руки, а потом вошел в гостиную.

– Миссис Клаус? – наигранно улыбнулся он. – Это вы?

– Да, мой маленький эльф, это я.

Ее глаза поблескивали, когда она повернулась к нему, и на него тут же нахлынули воспоминания, которые он только что пытался прогнать…

– Джейден вечно опаздывает.

– Они с Моникой где-нибудь целуются.

– Обязательно говорить об этом? – скривилась Ава. – Я абсолютно счастлива, представляя его монахом.

– Только он не монах, – фыркнул Ноа.

– Прекрати.

– Ава, ты уже взрослая, – ухмыльнулся он. – Почти.

– Мне восемнадцать.

– Я ж говорю – почти взрослая.

– То, что я не хочу обсуждать личную жизнь брата, не значит, что я маленькая, – буркнула она.

– Тебе восемнадцать, – настойчиво повторил Ноа.

– Ага, а ты в свои восемнадцать был таким прям ребенком, – закатила глаза Ава.