Содержанки - Татьяна Веденская

«…Сегодня ночью на трассе Москва – Санкт-Петербург был сбит насмерть житель одной из близлежащих деревень Рубен Бижоев. Наезд, повлекший за собой смерть, был совершен полковником Василием Ивановичем Москвитиным, находившимся в крайней степени опьянения…»

Архипов обернулся и посмотрел на экран, где девушка, стоя под зонтиком, показывала на дорожные знаки и разбитые ограждения. Архипов вспомнил, что фамилия Марины была – Москвитина. Знакомая фамилия заставила его прислушаться чуть внимательнее, хотя вероятность того, что речь идет именно о Маринином муже, была минимальной. Да даже если бы это оказался он, что с того. Маринин муж сбил человека. Допустим. Эка невидаль. Полковник полиции сел пьяным за руль – какие события! Просто «из ряда вон».

«…Как удалось выяснить впоследствии, шокирующий инцидент произошел в четыре часа ночи и был полностью запечатлен на видеорегистратор Москвитина. Однако на этом события не закончились. Гражданин Москвитин, продолжая двигаться на высокой скорости, доехал до дома своей любовницы, имя которой не раскрывается в интересах следствия, и разбил машину о сооружения возле подъезда…»

Архипов, сам не зная почему, внезапно почувствовал волнение. Он привстал и подошел к телевизору вплотную. Черный, почти полностью затонированный джип дорогой марки наехал на стенку и застрял в груде разрушенного кирпича. Машину Архипов не узнал, но что-то неуловимо знакомое было в этой картине.

«…После этого полковник полиции проник в квартиру своей любовницы, где в скором времени, по словам соседей, послышались громкие крики, а затем раздался выстрел. Из чувства личной мести Москвитин выстрелил в свою любовницу. Соседи показали, что Москвитин пробыл в квартире не более получаса. Выстрел прозвучал около половины пятого утра…»

Архипов увидел, как на экране появились какие-то люди в домашних халатах. Лица их были белыми, искаженными съемкой в затемненном тамбуре квартиры. Они что-то поясняли и размахивали руками, после чего на экране появился Москвитин – пьяный мужчина лет шестидесяти, с отекшим, одутловатым лицом. Архипову стало вдруг интересно, этот ли жуткий тип – Маринин муж. Если да – то ей никакие деньги не помогут. Жить с таким… Бр-р-р! Кровь стынет от одной мысли, до чего мерзкий тип.

«– …Зачем вы это сделали?

– …Никаких комментариев, – пробормотал полковник.

– …Кем вам приходится потерпевшая? – спросила Москвитина девушка, что до этого присутствовала в кадре и докладывала о происшествии на дороге, где сбили человека.

– …Она мне была… женщина, – пробормотал полковник, после чего перевел взгляд на журналистку и зло прибавил: – Все вы – твари».

Тут журналистка принялась показывать, где произошел выстрел, и Архипов внезапно вскрикнул от ужаса. Он не мог не узнать бежевый диван, на котором еще несколько часов назад сидел и слушал Юлю, когда та цинично говорила о своем муже… И подробно заснятое кровавое пятно на нем…

«…Как рассказала сестра потерпевшей, причиной случившейся драмы стало желание потерпевшей расстаться с гражданином Москвитиным.

– Разве кому-то позволяется стрелять в людей, если от них хотят уйти?! – В кадре возникло заплаканное лицо Юлиной сестры Даши.

– В каких отношениях ваша сестра состояла с подозреваемым?

– С подозреваемым? – растерянно переспросила Даша.

– С Москвитиным, – пояснила журналистка.

– Он… она…

– Ну, они жили вместе?

– Да. Она жила с ним. Она давно уже хотела от него уйти, но не знала, как это сделать.

– Она боялась его?

– Шутите? Конечно, боялась. Она встретила человека…»

Какое-то время журналистка еще смаковала подробности, и Архипов смог увидеть бледную, страшную, с размазанной по лицу косметикой Марину, курящую у кухонного окна. Сюжет кончился так же неожиданно, как и начался, оставив Архипова в состоянии паники и леденящего душу страха. Единственное, о чем журналистка забыла сказать (или он не услышал), так это то, что случилось с потерпевшей – с Юлией Владимировной Твердой.