Колдунья - Филиппа Грегори

Кэтрин удовлетворенно кивнула.

— Ну, тогда вы обе станете служить мне, — заключила она с легкомысленным торжеством. — Я пошлю солдат, пусть немедленно доставят Мору. Она поселится здесь и будет следить за моим здоровьем. Вы обе будете прислуживать мне, заботиться обо мне днем и ночью, Элис. А сейчас осмотри меня. Мне не терпится выяснить, правда ли я беременна. И если да, мальчик это или девочка.

Сделав реверанс, скрывая страх и раздражение, Элис отправилась за своим узелком в дамскую спальню. Только она переступила через порог, на нее набросилась Элиза.

— Зачем ты понадобилась ей? Как она сегодня, сильно злая? Разве Хьюго не провел с ней всю ночь?

— Не знаю, — пожала плечами Элис. — Сейчас его там нет. Сидит одна, очень довольная. Думает, что беременна. А я должна это подтвердить.

Все разразились восклицаниями, а Элиза округлила глаза.

— Наконец-то, — выдохнула она. — Хьюго в конце концов исполнил свой долг.

— Да, — сухо промолвила Элис. — Слава богу. Но какими ужасными средствами!

— Неужели это правда? — спросила Элиза. — У нее и прежде были ложные признаки. Если злость препятствует зачатию, то это как раз ее случай.

— Сомневаюсь, что правда, — заметила Элис. — У нее полно причин соврать. Скоро будет известно. И если она обманывает, я непременно сообщу старому лорду. Сразу же сообщу.

— Тише, — тотчас прошептала Рут. — Иди же, Элис, она ждет тебя. Хочешь, я составлю тебе компанию?

— Да, — согласилась Элис. — Она придирается ко мне, надеется довести до слез. Идем, Рут, может, она при тебе придержит язык.

— Что ты собираешься делать? — полюбопытствовала Рут, увидев, что знахарка достает из своего узелка молитвенник и кристалл кварца.

— Попробую этой штукой определить, есть ли у нее ребенок, — пояснила Элис. — Ну что ты на меня так смотришь? Это просто.

И они отправились в спальню госпожи. Элис вошла первой. Леди Кэтрин любовалась своим отражением в потертом серебряном зеркальце.

— Что это у меня на шее, видишь, какое-то пятнышко? — обратилась она к Элис.

Та наклонилась поближе, разглядела и спокойно произнесла:

— Это синяк, миледи.

Она ясно видела отпечаток зубов. Это он оставил засос, Хьюго, это его работа. Кэтрин с наслаждением вздохнула.

— Как он там оказался? — Она с невинным видом подняла брови. — А что за синяк, какой он, Элис?

— Укус, — коротко ответила девушка.

— О-о-о, — откликнулась Кэтрин. — А я и забыла. Это все Хьюго. Он такой пылкий, кусается, целует взасос, право, иногда кажется, что проглотит. У нас будет не сын, а лев! Ведь Хьюго и берет меня ну прямо как лев!

Элис холодно кивнула, но щеки ее пылали. От Кэтрин не укрылись эти явные знаки ревности. От ее зорких глаз ничто не могло ускользнуть.

— А ты все еще девушка, Элис? — осведомилась она. — Смотри, я могу ускорить сватовство, помнишь, мы это обсуждали? Молодой офицер все еще не прочь на тебе жениться. Мне неприятно думать, что ты состаришься, высохнешь, но так и не познаешь любви. Это чудесно, когда мужчина буквально сходит по тебе с ума. Когда Хьюго ложится ко мне в постель, я чувствую себя настоящей королевой. А когда он обнимает меня и все тело покрывает поцелуями! Передать невозможно, Элис, какие это ощущения! Такое сильное удовольствие, что кажется даже нечистым, как смертный грех…

В сердце Элис поднялась волна злости — словно тошнота подступила к горлу.

— Вы счастливы в любви, миледи, — поддержала она беседу. — А теперь скажите, когда в последний раз у вас были женские дни?

Леди Кэтрин нахмурилась — она не любила, когда ее перебивают.

— Пять… нет, шесть недель назад.

— У вас бывает тошнота?

Миледи отрицательно помотала головой.

— А груди набухли, стали более чувствительными?

Элис заставляла себя спокойно выслушивать, как Хьюго занимается любовью со своей женой, но щеки ее пылали жаром. «Жирная свинья», — думала она.

— Ну конечно, они чувствительны! — радостно воскликнула Кэтрин.

Она распахнула рубашку. На больших грудях с обеих сторон коричневых сосков стояли отметины в виде тоненьких красных полосок, словно цепочки маленьких, налитых кровью пузырьков. Рут так и разинула рот.

— Вам больно, миледи? — вырвалось у нее.

Наслаждаясь воспоминанием, госпожа закрыла глаза.

— О, это Хьюго делал мне больно. Еще он связывал меня по рукам и ногам, а потом пристраивался сзади. — Глаза Кэтрин распахнулись, потемнели и замутились, в них снова проснулось желание. — А ты, Элис, разве не хочешь, чтобы он и с тобой проделал такое? Разве тебе не понравится, если он покроет тебя? Залезет на тебя, как необузданный жеребец на кобылу?

Девушка откашлялась. Во рту у нее вдруг пересохло.

— Нет, миледи. Испытание, которому вы подвергли меня, прояснило мне голову и исправило нрав. Я больше не ищу милостей вашего супруга. Отныне вкусы мои лежат совсем в другой области. Боль никогда не доставила бы мне удовольствия. — Элис секунду помолчала. — А теперь, миледи, я должна положить руку вам на живот: мне надо увидеть, есть ребенок или нет. Это все равно что поиски подземных вод с помощью лозы, это умеют делать многие. Вам нечего бояться.

Леди Кэтрин, хотя ее и раздражала холодность знахарки, послушно кивнула и заявила:

— Я ничего не боюсь. Кроме Хьюго, никто не может причинить мне боль.

Достав молитвенник, Элис пробормотала несколько бессмысленных латинских фраз. Она не осмелилась благословлять эту работу молитвой, как делала прежде. Воспоминание о хрупкой облатке причастия, которую она стерла в порошок и сожгла, было еще ярким. Ей не хватало смелости призывать теперь имя Господа или Его Матери. Она поводила молитвенником из стороны в сторону и что-то прошептала, опасаясь обвинений в том, что начала работать без благословения Божьего.

Ледяными маленькими ладошками она ощупала круглый живот госпожи, со злобным удовлетворением отметив, как дряблое тело колышется от ее прикосновений.

— Леди Кэтрин беременна? — спросила Элис у кристалла.

Кварц на тесьме сделал ленивый полуоборот по часовой стрелке. Она закусила губу и почувствовала во рту вкус крови, теплой и соленой, как слезы. Камень ответил положительно, Кэтрин была беременна.

— Ну что? Ну что? Что это значит? — поторопила миледи.

— Кажется, у вас будет ребенок, — медленно проговорила Элис.

Ей от всей души хотелось обратного. Но теперь ничто не могло помешать появлению малыша. Теперь он будет расти и развиваться в жирной утробе миледи. И никакая сила не заставит его исчезнуть.

— Узнай теперь, сын ли это, — потребовала Кэтрин.