По битому стеклу - Агата Озолс

Мы уже нагулялись по Стамбулу, выпили кофе со знаменитыми бубликами, продегустировали всевозможные восточные сладости и полюбовались красотами древнего города. И теперь сидели в салоне самолета и летели в Москву. Вернее, сидел Плетнев, а я расслаблено лежала, удобно устроив голову у него на коленях. Он осторожно перебирал мои волосы, легкими, приятными касаниями массируя кожу головы. Я млела под его пальцами и чуть не мурлыкала от удовольствия, ровно до того момента, пока не услышала про отель.

— А завтра? — спросила, глупо надеясь, что или не расслышала, или неправильно поняла.

— Ты же понимаешь, что не можешь вернуться домой, — добил меня мой любовник.

Мою расслабленность будто корова языком слизала. Я резко поднялась, освобождаясь из плена Плетневских пальцев, села и внимательно посмотрела на мужчину.

— А почему я не могу вернуться к себе домой? — спросила, делая ударение на слове «к себе».

В конце концов, я не к нему собираюсь. Это моя жизнь и мой дом, мне и решать — куда ехать и где жить.

— Ядя, — Плетнев тяжело вздохнул, — ты же все прекрасно понимаешь…

— Нет, — оборвала я его, — не понимаю. Может, объяснишь?

— Я не хочу, чтобы ты там была.

— Это мой дом.

— Ядя, пожалуйста. Давай ты не будешь делать вид, что не понимаешь, о чем я, — попросил Плетнев.

— Хорошо, допустим, понимаю — ты не хочешь, чтобы меня видела твоя жена. Похвально. Вот только что мне теперь делать? Искать новый дом? Жить в гостинице? Уехать из Москвы? Ну, чтобы не травмировать твою жену.

Плетнев с изумлением выслушал меня и расхохотался. Он так смеялся, что мне стало даже обидно.

— И что смешного я сказала? — с раздражением спросила я.

— Ядя, — он обнял меня, продолжая посмеиваться, — ты ревнуешь! Поверить не могу! Правда, ревнуешь?

— Ничего подобного. Просто неприятно.

— Ядя, милая, я устрою тебя в отеле, потом поеду домой. Мне нужно поговорить с Мариной, и я не хочу, чтобы она вмешивала тебя в наш разговор. А она непременно это сделает, если ты будет по соседству.

— Ты собираешься рассказать ей обо мне?

— Нет, наоборот. Я решил, что не буду тебя вмешивать.

— Тогда откуда она узнает?

— Догадается, — пожал плечами Плетнев. — Она сообразительная, когда это ей выгодно. В общем, я с ней поговорю, а завтра мы начнем искать квартиру.

— Какую квартиру? — совсем запуталась я.

— Ядя, встряхнись. Для нас квартиру. Мы же должны с тобой где-то жить. Пару ночей в отеле провести придется, тут уж ничего не поделаешь. Но жить в отеле постоянно я не хочу. Вообще не очень люблю гостиницы. Поэтому завтра же нужно заняться поиском подходящей квартиры. Чтобы и район хороший, и планировка, и все остальное на уровне.

— Ты хочешь, чтобы мы жили вместе? — наконец-то сообразила я.

— А разве я тебе об этом не говорил?

— Ну, я думала, что ты говоришь о будущем.

— Это когда мне стукнет девяносто? Или лучше, сто? Будем держаться за руки и кормить друг друга манной кашей?

— Господи, Вик, — я представила себе эту картину, — что ты несешь!

— Ничего особенного. Ядя, я хочу жить с тобой сейчас, а не через пятьдесят лет, понимаешь? Конечно, за один день развод оформить нельзя. А зная Марину, подозреваю, что эта процедура может несколько затянуться, но тебя же не очень смущает мой женатый статус?

— А если смущает? — я вскинула брови.

Плетнев с силой уложил меня обратно к себе на колени, склонился надо мной и сурово насупив брови, строго сказал:

— Тогда тебе придется потерпеть, Ядвига.

И чмокнул меня в нос. Я клацнула зубами.

— Ядя, — прошипел Плетнев, — сейчас получишь по попе. Значит так. Сегодня ночуешь без меня. Мне надо разобраться с женой. А завтра начинаем новую жизнь. Возражения есть?

Я открыла рот, чтобы ответить, но Плетнев меня опередил:

— Возражений нет. И да, я тебе тоже люблю.

Почему-то после этих слов я перестала с ним спорить.

Уже в отеле, когда Плетнев проводил меня в лично выбранный им номер, я поймала его пытливый взгляд. Он ждал, что я отвечу на его признание. А что я могла ему ответить?

— Вик, спасибо тебе.

— Дурочка, — с нежностью сказал он и тут же перевел тему. — Завтра у тебя выходной. Не спорь, я так решил. Выспишься и отдохнешь от перелета. Я разберусь со срочными вопросами и приеду.

— Надо что-то делать с вещами. С теми, что у меня в доме. И с домом, наверное, тоже надо что-то делать.

— Ядя, не переживай. Все решим. И с вещами, и с домом. Только дай мне несколько дней, пожалуйста.

— Дам, — согласилась я.

Плетнев обнял и выдохнул мне в макушку.

— Не хочу уезжать. Не хочу оставлять тебя одну. Не хочу туда ехать.

— Как много «не хочу», — шепнула я, уткнувшись носом ему в грудь. — А что хочешь?

— Завалиться с тобой в кровать хочу, — тут же нашелся с ответом Плетнев.

— Ты реши свои вопросы, а потом приезжай и заваливайся.

От обхватил мое лицо руками, нежно погладил щеки, потерся носом о мой нос.

— Поеду, — вздохнул тяжело.

— Поезжай.

Мы еще постояли немного, глядя в глаза друг другу, а потом Плетнев отпустил меня и вышел из номера.

Я снова осталась одна. Распаковала и развесила вещи, приняла душ и заказала еду в номер. Делать было нечего, и я, следуя совету Плетнева, завалилась на кровать. Но спать не хотелось.

В голове крутилось тысяча мыслей. Я не была глупой или наивной — прекрасно понимала, что роман с Плетневым это, образно выражаясь, палка о двух концах. Он привязывается ко мне, но и я рискую привязаться к нему. Трудно делить с человеком жизнь и оставаться равнодушной. Тем более, что он мне нравился.

Да, я не страус, чтобы прятать голову в песок, готова признать — если бы Плетнев встретился мне раньше, я бы не смогла остаться равнодушной к такому мужчине. Да что там, чем больше я его узнавала, тем больше приходила к мысли о том, что в Викторе Плетневе сосредоточены все те качества, которые я больше всего ценила в мужчинах. Он был словно создан для меня.

Дойдя до этой мысли подскочила с кровати, как ужаленная. Заметалась по номеру, испытывая огромное желание закурить. Но курить было нечего, поэтому все, что я сделала — позвонила в рум-сервис и попросила принести мне кофе.

Вышла на балкон и, тупо глядя на вечерний город, выпила две чашки эспрессо подряд. Сердце застучало, ка бешеное.

Я прокрутила все, о чем думала, лежа на кровати. Остановилась на мысли, что Плетнев мне нравится. Повертела эту мысль и так, и эдак. Представила, чем может закончиться для меня увлечение этим мужчиной. Это будет полный провал.